Красные гитлеровцы

«Немецкий Власов», правнук Бисмарка и Герой Советского Союза «Иван Иваныч»

О бывших советских генералах и офицерах, перешедших во время Великой Отечественной на сторону фашистов, написаны сотни, если не тысячи книг, не говоря уже о газетных заметках. А о гитлеровских военных, воевавших под знамёнами Красной Армии, – почти ничего. Но ведь были среди них и весьма примечательные фигуры – чего стоит один только правнук самого Отто фон Бисмарка, граф Генрих фон Айнзидель. Плечом к плечу с красноармейцами сражались немцы из Союза германских офицеров, а у коллаборационистского Комитета освобождения народов России (КОНР) генерала Андрея Власова был советский аналог – Национальный комитет «Свободная Германия», в руководство которого входил генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс. Гитлеровские военные участвовали даже в партизанском движении, а один из них удостоился Золотой звезды Героя Советского Союза, правда, посмертно.

До сих пор историки спорят, с чьей стороны было больше перебежчиков – с советской или с германской. Как правило, те, кто придерживается мнения о сравнительно небольшом числе перешедших на советскую сторону гитлеровцев, оперируют официальной статистикой НКВД. А она такова: за годы войны «завербовано для подрывных и разведывательных мероприятий из числа военнопленных сотрудниками НКВД: 5341 немец, 1266 румын, 943 итальянца, 855 венгров, 106 финнов, 92 австрийца, 75 испанцев, 24 словака». Но, во-первых, речь идёт лишь о тех, кого вербовали сотрудники НКВД, а кроме них вербовкой занимались ещё несколько ведомств. И, во-вторых, учтены лишь разведчики и диверсанты. Стало быть, статистика неполная – в ней, к примеру, нет данных о красноармейских подразделениях Союза германских офицеров. Кстати, эти подразделения не раз отличались в боях с гитлеровцами, в частности во время Зеловско-Берлинской операции. По свидетельству немецкого мемуариста Хельмута Альтнера, «они шли в бой в немецкой форме, с немецкими наградами и отличались от гитлеровских войск только повязкой на рукаве, выполненной в цветах флага Веймарской Республики (нынешнего флага ФРГ. – Ред.)». Так что вопрос о точном числе перебежчиков пока остаётся открытым.

Самым известным перебежчиком был правнук первого канцлера Германии

Первым германским перебежчиком принято считать Альфреда Лискова – солдата вермахта, сообщившего советским военным о готовящейся войне за день до её начала. Лисков служил в 15-й пехотной дивизии, дислоцированной в районе Сокаля (нынешняя Львовская область Украины) – это подразделение должно было пересечь нашу границу одним из первых. Узнав о готовящемся наступлении, 21 июня Лисков бежал из части, переплыл Буг и около 9 часов вечера сдался пограничникам-красноармейцам. Всё лето Лисков участвовал в пропагандистских мероприятиях Коминтерна, а осенью поругался с его руководителем Георгием Димитровым. И тот объявил перебежчика «фашистом и антисемитом». Лискова арестовали, а в 1942 году его расстреляли.

Узнав о том, что один из его любимцев перешёл на сторону врага, Гитлер объявил щедрую награду за то, чтобы его вернули в рейх живым или мёртвым, – целых полмиллиона рейхсмарок…

Через два дня после начала войны в окрестностях Киева неожиданно сел немецкий бомбардировщик «юнкерс». Весь его экипаж – в составе Ганса Германа, Ганса Кратца, Вильгельма Шмидта и Адольфа Аппеля – добровольно сдался в плен. Как сообщило «Совинформбюро», «не желая воевать против советского народа, лётчики предварительно сбросили бомбы в Днепр, а затем приземлились неподалёку от города, где и сдались местным крестьянам». Примеру экипажа «юнкерса» только за два летних месяца первого года войны последовали не менее двух десятков других немецких лётчиков.

Но самым известным асом-перебежчиком был, бесспорно, Генрих фон Айнзидель. Аристократ, правнук первого канцлера Германской империи Бисмарка, фон Айнзидель, которому к началу Второй мировой едва исполнилось 20 лет, пользовался покровительством самого Гитлера. Служил он в элитной 3-й истребительной эскадре, названной в честь знаменитого лётчика-аса Первой мировой Эрнста Удета. В боях под Белградом и Парижем лейтенант фон Айнзидель сбил два десятка самолётов, а в 1942 году Гитлер отправил его на Восток, напутствовав: «Наведите порядок в небе над Сталинградом, граф. Я верю, что вы это сделаете». Правнука Бисмарка сбили над Сарептой, он попал в плен, и его отправили в офицерский лагерь под Москвой. Там он познакомился с Фридрихом Паулюсом, с которым они и создали, можно сказать, коллаборационистский комитет «Свободная Германия». Узнав о том, что один из его любимцев перешёл на сторону врага, Гитлер объявил щедрую награду за то, чтобы его вернули в рейх живым или мёртвым, – целых полмиллиона рейхсмарок, несметные по тем временам деньги. Но судьба улыбнулась потомку Бисмарка: после войны он уехал в Германию, где и дожил до преклонных лет.

«Немецкого Власова» дважды приговорили к смерти, но не казнили

Судьба генерал-лейтенанта Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха сложилась чуть менее драматично, чем у одиозного руководителя КОНР. Дивизия, которой он командовал, участвовала в прорыве «линии Мажино» и прошла победным маршем по Польше и Голландии. За это фюрер наградил своего геройского генерала Рыцарским Железным крестом. На Восточном фронте фон Зейдлиц-Курцбах оказался в первые дни войны, а в январе 1943-го генерала пленили вместе со штабом вверенного ему незадолго до этого корпуса. Зейдлиц-Курцбах был, что называется, «военной косточкой» и не слишком-то жаловал «выскочку» фюрера. В лагере военнопленных он, вместе с генералами Отто Корфесом, Мартином Латтманом и Александром фон Даниэльсом, принял решение о сотрудничестве с советскими властями с целью свержения Гитлера.

Осенью 1943 года на учредительной конференции в Лунёво фон Зейдлиц-Курцбаха выбрали председателем Союза германских офицеров, а затем и заместителем председателя Национального комитета «Свободная Германия». За глаза советские генералы стали называть фон Зейдлиц-Курцбаха «немецким Власовым». Тем временем военный суд Дрездена заочно приговорил генерала к смертной казни. В конце войны Союз германских офицеров распустили, и следующие пять лет своей жизни генерал работал в военно-историческом управлении Генштаба СССР. Но после того как фон Зейдлиц-Курцбах обратился с просьбой о репатриации в советскую зону оккупации, его арестовали. В 1950 году в СССР отменили мораторий на смертную казнь и генерала вновь приговорили к высшей мере – второй раз в жизни. Но затем «вышку» ему заменили 25 годами заключения и отправили в Бутырку, где и продержали пять лет. На свободу он вышел в 1955-м и сразу же вернулся в ФРГ.

Партизана «Иван Иваныча» наградили Золотой звездой Героя посмертно

Даже внешне Фриц Шменкель чем-то напоминал бравого солдата Швейка, героя романа Ярослава Гашека. Невысокий, плотного телосложения парень особым геройством явно не отличался: когда в 1938 году его призвали на службу в вермахт, он предпочёл «откосить», сославшись на слабое здоровье. Далее были госпитали и койка в доме для умалишённых – всё как у Гашека. А затем «отказника» Шменкеля поместили в тюрьму. В общем, пришлось попроситься на войну, чтобы не сгнить в камере с уголовниками. В чине ефрейтора Шменкель попал на Восточный фронт. Но долго ему воевать за родную страну не пришлось – осенью 1941-го он сбежал из расположения части и скрывался в деревнях Смоленской области, пока его не поймали полицаи. Посадили Шменкеля в сарай под замок. А тут – партизаны.

Партизанский отряд, в который попал Шменкель, назывался «Смерть фашизму». Поначалу наши собрались пленника расстрелять. Но каким-то чудом немцу удалось доказать, что и он, в общем-то, тоже против Гитлера. Ладно, сказали партизаны, проверим тебя в бою. И в первой же перестрелке с фашистами Шменкелю удалось отличиться: он застрелил немецкого снайпера, который вёл по партизанам прицельный огонь из засады. В августе 1942 года Шменкель, переодевшись в немецкую форму, захватил без боя 11 полицаев и передал их партизанскому суду. Дальше – больше. Раздобыв где-то форму немецкого генерала, Шменкель остановил немецкий обоз с продовольствием и боеприпасами и отправил его в лес, прямиком к партизанской засаде. Кончилось тем, что гитлеровцы узнали о немецком солдате, партизанящем вместе с русскими, назначили большую награду за его голову. А партизаны к тому времени уже держали Шменкеля за своего и даже звали его не Фрицем, а Иван Иванычем.

В начале 1944 года неподалёку от Минска бравого Шменкеля пленили гитлеровцы. 22 февраля его расстреляли по приговору военно-полевого суда...

В 1964 году Фрицу Шменкелю присвоили звание Героя Советского Союза – посмертно.

См.также:

Перебежчики из Люфтваффе

Красный партизан из Вермахта

Немецкие военнопленные в СССР

Загадка полковника Гиля

Солдат двух армий

Красные гитлеровцы

«Немецкий Власов», правнук Бисмарка и Герой Советского Союза «Иван Иваныч»



О бывших советских генералах и офицерах, перешедших во время Великой Отечественной на сторону фашистов, написаны сотни, если не тысячи книг, не говоря уже о газетных заметках. А о гитлеровских военных, воевавших под знамёнами Красной Армии, – почти ничего. Но ведь были среди них и весьма примечательные фигуры – чего стоит один только правнук самого Отто фон Бисмарка, граф Генрих фон Айнзидель. Плечом к плечу с красноармейцами сражались немцы из Союза германских офицеров, а у коллаборационистского Комитета освобождения народов России (КОНР) генерала Андрея Власова был советский аналог – Национальный комитет «Свободная Германия», в руководство которого входил генерал-фельдмаршал Фридрих Паулюс. Гитлеровские военные участвовали даже в партизанском движении, а один из них удостоился Золотой звезды Героя Советского Союза, правда, посмертно.

Collapse )

Авиация

Расписание Москва-Ленинград 1972 года

Смотрите, в сутки уже тогда было 18 рейсов, из них 17 - ежедневных. И это несмотря на огромное количество ночных поездов! Летали на межстоличной линии 2 типа самолётов: Ту-104 (много, 13 рейсов с небольшим интервалом) из Внуково, 2 - из Шереметьево и 3 рейса из Быково, что к юго-востоку от Москвы. Что интересно, из Быково летали Ан-24 на Ленинград - 1 час 50 мин лёту. Местное сообщение :)

  • Current Mood
    ...
Основной

Анимированная история



Анимированная картографическая история конфликтов от китайского автора.
Ниже есть - Гражданская война в России, войны на территории Китая середиы 20 века, Первая мировая война на Ближнем Востоке, вторая опиумная война и ликвидация Польши в 1939 году.

Collapse )
Алые паруса

Обзор-сравнение фильмов Собибор (РФ - 2018 г.) и Побег из Собибора (Великобритания - 1987 г.)

Я тоже посмотрел оба фильма. Хотел кратко от себя резюмировать, но на Ютубе в комментариях прочитал самый лучший вывод:

Британцы в период Холодной войны показали советского воина (своего идеологического врага) достойным человеком и настоящим героем, в то время как российские кинематографы в лице Хабенского, прямые потомки этих самых советских воинов, в наше время свободы слова в очередной раз продемонстрировали дебила и идиота. Боже мой, у судьбы чудовищное чувство юмора.








Кидалова по-английски / Гибель Северо-Западной армии генерала Юденича в эстонских концлагерях в 1919

Пришло время проявиться на свет и британским «странностям». Они были столь заметны, что бросились в глаза даже красным историкам. Вместо того, чтобы передать сдавшиеся миноносцы белым, трофейные корабли передаются британцами в… состав эстонского военно-морского флота. Но такой стране только месяц от роду! Ничего теперь у неё есть флот – эсминцы «Вамбола» («Спартак») и «Леннук» («Автроил»). Поиграв в «морской бой», через 15 лет эстонцы продадут эти корабли в Перу, где они и закончат свою службу. Это новый способ уничтожения флота – теперь нет русских эсминцев, а есть эстонские! Англичанами решены сразу четыре задачи: красные ослаблены, белые не усилены, у эстонцев свои корабли, русский флот лишился двух эсминцев…

Тем временем, ситуация поменялась. Эстония была «освобождена» от большевиков, а белогвардейцы теперь находились там на правах бедных родственников. Антанта, активно одевавшая и вооружавшая эстонцев, белым не давала ничего. Они с завистью смотрели на одетых с иголочки эстонских солдат. В конце концов, всех белых добровольцев собрала идея войны с большевизмом, а в Эстонии его уже не было.
[Spoiler (click to open)]
Генерал-майор А. П. Родзянко (родной брат бывшего главы Государственной Думы), возглавивший Северный корпус, начинает планировать наступление. В это время и родится название, под которым белогвардейцы шагнули в историю – Северо-западная армия.

Как вы думаете, когда и кто совершил первый авианалет на Петербург – Петроград – Ленинград в его нынешних границах? Первыми на ум приходят немецкие самолёты, но пальму первенства у них украли именно британские лётчики. 18-го июня 1919 года, группа базирующихся на территории Финляндии английских самолётов сбросила бомбы на Кронштадт. Этот день и открыл печальную статистику питерских бомбёжек. С тех пор налёты стали регулярными: 29, 30 и 31 июля – бомбёжки; с 1-го по 13-е августа – почти ежедневные налёты английских самолётов. В результате 3-го августа Кронштадт подожжён с четырёх сторон. Британские лётчики не менее пунктуальны, чем немецкие. Все налёты, утром и вечером – по часам, в одно и тоже время. Эффективность их крайне низка, как впрочем, и потери самих самолётов. Зенитной артиллерии Кронштадта удалось впервые сбить вражеский аэроплан, только через три месяца после начала бомбардировок.

После упущенного благодаря англичанам шанса с восставшими фортами, начинает сказываться её неподготовленность к столь масштабному наступлению. Начинает ощущаться нехватка командного состава, так как много офицеров, причём лучших, убито и ранено. Новыми пополнениями некому командовать.

В то же самое время у белых заканчиваются боеприпасы. Помощь обещали, приезжавшие союзные миссии. Они же сообщили, что все поставки будут осуществляться через Юденича, который в июне 1919 года указом Верховного правителя России адмирала. Колчака был назначен главнокомандующим войсками. «На запрос мой, почему не приходят обещанные орудия, винтовки, обмундирование, автомобили и так далее, – пишет в мемуарах генерал Родзянко – английские представители давали категорические заявления, что пароходы уже погружены, вышли из Англии и вот-вот прибудут в Ревель».


Да тут ещё случайно независимые гордые эстонские войска, которые от совместных действий отказались, вдруг неожиданно, без предупреждения, начали откатываться назад. Этот отход является следствием не стратегических, а политических причин Эстонское правительство опасалось возрастания мощи Северо-Западной армии, служебным лозунгом которой являлась „единая и неделимая“.

Оказавшись с оголённым флангом, белые остановились, а потом тоже отошли назад. Тут то подоспели и английские пароходы – как только началось отступление! «В самый момент отхода… в Ревель прибыли пароходы с танками и снаряжением», – пишет Родзянко. Простое совпадение, скажут историки. «Союзная» политика уничтожения России, и её закономерное следствие, скажем мы! Разве не очевидно, что английская помощь приходит всегда не вовремя!

В результате своего отхода Северо-западная армия к концу августа сохранила за собой небольшой плацдарм (120 км в ширину и 20 км в глубину) вокруг города Гдова. Уставшая, но численно возросшая в несколько раз армия отдыхала и переформировывалась. Но у «союзников» на неё совсем другие виды. Вслед за Колчаком и Деникиным в гибельное наступление должна броситься и армия Юденича. Крошечная армия должна снова двинуться к колыбели революции – Петрограду. Это наступление вынужденное. Выдавленное и навязанное «союзниками». К сентябрю у Юденича всего 18 500 штыков и сабель, 57 орудий, 6 танков, 4 бронепоезда. У красных – 26 650 бойцов, 148 пушек и масса резервов, которые можно перебросить из Москвы. Наступать в такой ситуации на миллионный город для белых безумие и Юденич не хочет этого делать. Он уже знает цену «союзным» обещаниям и эстонской поддержке. Но англичане оказывают на него такое давление, что ничего другого генералу не остаётся. Ведь необходимо завершать войну и на этом фронте.

Ничем хорошим наступление Юденича закончиться не может. Это ясно и его противникам. «Наступление Северо-Западной армии, являясь жестом отчаяния со стороны противника, в дальнейшем в силу крайнего неравенства сил обеих борющихся сторон не могло развиться в сколько – нибудь крупную операцию».

Генерал Родзянко, командовавший армией в период отсутствия Юденича, к началу сентября 1919 года замечает странные вещи: «… Чуть не ежедневно в мой штаб приходили офицеры из Английской военной миссии и от имени генерала Марча требовали, чтобы мы немедленно перешли в наступление… Желая закончить переформирование армии, я всячески затягивал начало активных действий, но англичане становились все настойчивее и обещали оказать серьёзную поддержку своим флотом, заняв при нашем продвижении Красную горку и Кронштадт».

«Мы не получали ниоткуда помощи, не имели ни сапог, ни шинелей, а снаряды и патроны брали с боем у противника», – пишет в своих «Воспоминаниях о Северо-западной армии» её командир генерал Родзянко. В наступление его солдаты часто шли в атаку босиком, а офицеры – в гражданских пальто.

Результатом приезда военных миссий «союзников» стал переход в наступление 2-ой эстонской дивизии. Но свои действия с белыми она координировать отказывается, а, воспользовавшись деморализацией красных, просто занимает Псков. Точно также не идёт на контакт и руководство британского флота. «С английским флотом у нас, к сожалению, были самые неопределённые отношения – пишет Родзянко – я неоднократно просил наладить связь…, но английский адмирал… почему-то этой связи не пожелал, а предпочитал ограничиться связью только с командующим эстонской флотилией…».

Писатель Александр Куприн тоже был в Северо-западной армии. В своей повести «Купол святого Исакия Далматского» он даёт картину британской помощи: «Англичане обещали оружие. Снаряды, обмундирование и продовольствие. Ружья, присланные ими, выдерживали не более трёх выстрелов, после четвёртого патрон так крепко заклинивался в дуле, что вытащить его можно было только в мастерской».

Мило и приятно идти в бой целому полку, винтовки которого, как по команде стреляют не более трёх раз, а потом превращаются в дубины со штыком. Если бы партию такого оружия поставили в армию времён Сталина, расстреляли бы все руководство оружейного завода.

Не лучше и присланные танки: белогвардейцы шутили, что это первые модели «времён Филиппа Македонского». Кроме того, английские экипажи сидящие в машинах, уверяли, что дело танков лишь издали производить потрясающее моральное впечатление, а не участвовать в бою! Куприн приводит в своей книге пример, когда генерал-майор Пермикин загонял эти танки в бой, угрожая немедленным расстрелом всего экипажа. Один из танков британцы, в отместку большевикам, назвали «Капитан Кроми». Это символично: лихой английский разведчик чуть не утопил наш Балтийский флот, теперь с того света он постарается «утопить» целую белую армию…

К 14-го ноября 1919 года Юденич был окончательно разбит, а его армия подошла к эстонской границе и была интернирована. Так пишут в учебниках истории. За красивым иностранным словом «интернирование» скрывается страшная правда. Правительство Эстонии практически уморило воинов Северо-западной армии и множество гражданских беженцев страшной смертью. Как и в случае с румынами, все действия эстонцев не могут быть самостоятельными.

Оценивая «странные» поступки эстонцев надо правильно оценивать, кто же вкладывал в головы их «независимого» правительства ужасные для русских решения. «Отношение же к нам представителей Англии при подходе армии к пределам Эстонии имело для неё пагубные последствия: энергичное их требование, обращённое к эстонцам, дало бы армии возможность выйти из создавшегося положения для продолжения борьбы или же для спокойного разоружения» – горько сетует в мемуарах генерал Родзянко.

Подошедшие к границе воинские части белогвардейцев и гражданских беженцев на территорию Эстонии не пускают. «Разгромленные, полностью деморализованные белые были отброшены к эстонской границе – пишет Лев Давыдович Троцкий в своей книге „Моя жизнь“ – Как только они её пересекли, правительство Эстонии их разоружило. В Лондоне и Париже никто о них и не вспомнил. То, что ещё вчера было Северо-западной армией Антанты, теперь погибало от холода и голода».

Несколько суток люди в лютый мороз ночевали прямо на земле. «…Русские полки не пропускаются за проволочное ограждение эстонцами. Люди кучами замерзают в эту ночь» – пишет Куприн. Солдаты, взрослые мужчины могут выжить, большинство замёрзших – это женщины и дети.

Наконец, начинается пропуск на территорию Эстонии. Небольшими партиями, сквозь колючую проволоку. Все оружие сдаётся, и это только начало. Эстонские солдаты прямо на морозе раздевают солдат, снимая новые английские шинели, отнимая ценные вещи и золотые кресты и кольца. После чего людей размещают на станции Нарва-2, в помещениях двух пустующих фабрик. Вокруг них – колючая проволока. Так и должно быть, ведь эти фабрики, по сути – концентрационный лагерь! Условия в эстонском лагере хуже, чем в нацистском: нет кроватей, одеял, тёплой одежды. Нет медикаментов, нет вообще ничего! Рядом на путях стоят тысячи вагонов с имуществом гибнущей русской армии. Там все это есть, но командующий эстонкой армией генерал Лайдонер приказал реквизировать составы со всем их содержимым в пользу Эстонии. «С беженцами из Петроградской губернии, число коих было более 10 тысяч, обращались хуже, чем со скотом. Их заставляли сутками лежать при трескучем морозе на шпалах железной дороги», – писал очевидец о кошмаре, творившемся в Эстонии.

Напрасны протесты Юденича: его армия «союзниками» приговорена. Талабский полк белых, ведя бои с наседающими красными, вышел к эстонской границе последним. Солдаты и офицеры перешли по льду на эстонскую сторону и, как было оговорено, сдали оружие. Но в Эстонию их не пустили, а, направив пулемёты, погнали назад!

У остальных «счастливцев» очутившихся в Эстонии, участь была ненамного лучше. В условиях эстонских концлагерей вспыхнула эпидемия тифа. От него умерли тысячи людей. В полках насчитывалось по 700 – 900 больных при 100 – 150 здоровых; число больных, не помещённых в госпитали, достигало 10 тыс., общее число заболевших составляло 14 тыс. Помощи от эстонцев не было никакой. Белья нет, медикаментов нет. Даже в бани русских пускать было запрещено! Только когда тиф вышел за пределы белогвардейских бараков, власти стали предпринимать меры. Появились элементарные средства гигиены и… братские могилы. «Когда был отдан приказ почистить бараки и госпитали от трупов, то их наваливали на повозки в несколько ярусов, сверху покрывали сеном, вывозили за город и сбрасывали на так называемое „трупное поле“ – повествует „Борьба за Красный Петроград“. Произвол полный: законов определяющих зарплату и норму выработки нет, а военные валить деревья не умеют. В день они зарабатывают по 10 эстонских марок, а питание одного человека стоит . «Мобилизованные жили впроголодь, одежда их быстро изнашивалась – пишет „Борьба за Красный Петроград“. Размещение рабочих и санитарные условия были отвратительными. В браках была ужасная грязь, масса насекомых-паразитов, холод, сырость. Баня была редкостью, стирка белья и мыло – мечтою».

Так Эстония встретила тех, кто помог «освободить» её от большевиков.

Последнюю попытку «спасти» людей в январе 1920 года сделал Юденич. Он обратился к союзникам с просьбой перебросить свою армию на Южный фронт, к Деникину. Нужным количеством кораблей обладают только британцы. Они согласны помочь. За деньги – и назначают цену: 800 тыс. фунтов стерлингов! Этой баснословной суммы, у генерала Юденича, конечно же, нет, а за бесплатно союзники ничего делать не будут.

То, что Н.Н. Юденич «прижучил» изрядную сумму полученной от Колчака, на нужды Северо-Западной армии, валюты, нет никакого сомнения.
(А по распоряжению Колчака в Лондон, в исключительное распоряжение Юденича, была переведена огромная по тем временам сумма: 860 тысяч фунтов стерлингов. И это – только ОДИН, наиболее известный, из «траншей», направленных Колчаком для нужд армии Юденича. А ведь в его распоряжении были и другие суммы в валюте. Общие перечисления для него составили около 22 млн фр. в первой половине 1919 г. и около 18 млн фр. в сентябре того же года.). На эти деньги он широко и богато жил в Париже, в то время как подавляющее большинство эмигрантов там нищенствовало. На эти же деньги им были куплены виллы для своей семьи (дом в предместье Ниццы Сен-Лоран-дю-Вар) и, рядышком, дом для семьи его родственника Н.А. Покотило. Из этих же денег он выделил десятки тысяч франков для контр-адмирала В.К. Пилкина.

Первую часть утаенных Юденичем средств (около 70 тыс.фт.ст.) он предполагал переслать Врангелю, о чем был направлено требование Гулькевичу в Стокгольм. Но Гулькевич посчитал возможным не выполнять это требование и направил эту сумму в Париж русскому Политическому Совещанию. Ясно, что поводом к такому поступку Гулькевича послужили такие моменты, как окончание военной кампании, ликвидация СЗА, передача Юденичем известных сумм на ликвидацию армии и отъезд Юденича из Ревеля. Гулькевич посчитал, что тем самым прекратились права Юденича на деньги, остававшиеся на счету Гулькевича. Таким образом эта сумма пропала для Юденича и не досталась Врангелю. Но когда глава финансового ведомства Белого Юга М.В.Бернацкий 23 июня 1920 г., находившийся в то время в Париже, предложил Юденичу передать 200 тыс.франков для Врангеля, Юденич отказался это сделать, а 20 июля 1920 сообщил Врангелю, что на момент ликвидации СЗА на его счетах оставалось лишь 70 тыс.фт.ст., которые Гулькевич перевел в Париж Политическому совещанию.

Вторая часть сохранившейся у Юденича валюты осталась на его личных лондонских счетах. Первоначально деньги находились в «Каунтри Весминстер банк» на счету «Скандинавика». Но после потери для него средств со счетов в Стокгольме, он специально заехал в Лондон, чтобы перевести лондонские счета во Францию, поскольку собирался осесть в этой стране. Скорее всего он разместил их в банке «Лионский кредит» (в переписке Пилкина с Юденичем упомянут именно этот банк). В дальнейшем он распоряжался этими средствами единолично, прожив несколько месяцев в Париже, а затем окончательно осев на Лазурном берегу Франции.


РУБЛИ И ВАЛЮТА ГЕНЕРАЛА ЮДЕНИЧА. (М.В. Владимирский)


P.S. Гражданская война, в возникновении которой российские СМИ с пеной у рта винят большевиков, была подготовлена и развязана в результате сговора контрреволюционых сил России с иностранными спецслужбами и в угоду империалистических держав. Из отечественной истории практически вычеркнуты действия войск иностранных государств на нашей земле в 1918–1922 годах. Из-за политкорректности об этом стараются не вспоминать. Вместо этого людей пугают страшилками по поводу «красного террора». Однако именно Красная Армия спасла страну от разграбления и расчленения.



Источник.
Алые паруса

Кидалова по-английски / Гибель Северо-Западной армии генерала Юденича в эстонских концлагерях в 1919




Пришло время проявиться на свет и британским «странностям». Они были столь заметны, что бросились в глаза даже красным историкам. Вместо того, чтобы передать сдавшиеся миноносцы белым, трофейные корабли передаются британцами в… состав эстонского военно-морского флота. Но такой стране только месяц от роду! Ничего теперь у неё есть флот – эсминцы «Вамбола» («Спартак») и «Леннук» («Автроил»). Поиграв в «морской бой», через 15 лет эстонцы продадут эти корабли в Перу, где они и закончат свою службу. Это новый способ уничтожения флота – теперь нет русских эсминцев, а есть эстонские! Англичанами решены сразу четыре задачи: красные ослаблены, белые не усилены, у эстонцев свои корабли, русский флот лишился двух эсминцев…

Тем временем, ситуация поменялась. Эстония была «освобождена» от большевиков, а белогвардейцы теперь находились там на правах бедных родственников. Антанта, активно одевавшая и вооружавшая эстонцев, белым не давала ничего. Они с завистью смотрели на одетых с иголочки эстонских солдат. В конце концов, всех белых добровольцев собрала идея войны с большевизмом, а в Эстонии его уже не было.

Генерал-майор А. П. Родзянко (родной брат бывшего главы Государственной Думы), возглавивший Северный корпус, начинает планировать наступление. В это время и родится название, под которым белогвардейцы шагнули в историю – Северо-западная армия.

Как вы думаете, когда и кто совершил первый авианалет на Петербург – Петроград – Ленинград в его нынешних границах? Первыми на ум приходят немецкие самолёты, но пальму первенства у них украли именно британские лётчики. 18-го июня 1919 года, группа базирующихся на территории Финляндии английских самолётов сбросила бомбы на Кронштадт. Этот день и открыл печальную статистику питерских бомбёжек. С тех пор налёты стали регулярными: 29, 30 и 31 июля – бомбёжки; с 1-го по 13-е августа – почти ежедневные налёты английских самолётов. В результате 3-го августа Кронштадт подожжён с четырёх сторон. Британские лётчики не менее пунктуальны, чем немецкие. Все налёты, утром и вечером – по часам, в одно и тоже время. Эффективность их крайне низка, как впрочем, и потери самих самолётов. Зенитной артиллерии Кронштадта удалось впервые сбить вражеский аэроплан, только через три месяца после начала бомбардировок.

После упущенного благодаря англичанам шанса с восставшими фортами, начинает сказываться её неподготовленность к столь масштабному наступлению. Начинает ощущаться нехватка командного состава, так как много офицеров, причём лучших, убито и ранено. Новыми пополнениями некому командовать.

В то же самое время у белых заканчиваются боеприпасы. Помощь обещали, приезжавшие союзные миссии. Они же сообщили, что все поставки будут осуществляться через Юденича, который в июне 1919 года указом Верховного правителя России адмирала. Колчака был назначен главнокомандующим войсками. «На запрос мой, почему не приходят обещанные орудия, винтовки, обмундирование, автомобили и так далее, – пишет в мемуарах генерал Родзянко – английские представители давали категорические заявления, что пароходы уже погружены, вышли из Англии и вот-вот прибудут в Ревель».


Collapse )



Про адмирала Колчака

Как украсть казну, плотно сесть на кокаин, в наркотическом угаре бороться с большевистской заразой, проеbать казну и попасть на корм байкальским сомам?! Надо было быть адмиралом Колчаком, агентом ее Величества королевы Британии, "верховным правителем России и верховным главнокомандующим русской армии" и карателем русского народа. В прошлом он был блистательным офицером, учёным, полярным исследователем, за личное мужество в русско-японской войне награждён золотой саблей. Пока господин Колчак стоял на защите Отечества и своего народа, его ценили, его уважали, ему отдавали должное. Георгиевское оружие за личное мужество, ордена Св. Анны и Св. Станислава, блестящая военная карьера, всё разбилось в дребезги, когда в период пикового времени он не встал на защиту своей Родины, а в составе прислужников иностранных интервентов стал пороть и вешать простых русских людей.

Сегодня демократическая власть призывает нас, простой народ, забыть кровавые страницы российской истории связанные с палачом Колчаком и помнить лишь его подвиги во славу русского оружия. Но так не бывает. Можно снимать фильмы, открывать мемориалы, публиковать статьи восхваляющие Колчака, но суть от этого не меняется. Блистательный адмирал Колчак в конце своей жизни стал никчёмным наркоманом, дешёвым агентом иностранного государства и карателем простого народа бывшей Российской Империи. И когда пытаются эту фигуру поднять на предъестал современного патриотизма всем нужно помнить, что все его предыдущие заслуги перед Отечеством нивелируются совершенными им, военными преступлениями. Ну как в современном деле с питерским ученым и расчленителем человека, господином Соколовым. Не может убийца беззащитных людей быть нравственным ориентиром всего нашего общества.

P.S. Данный пост написан в рамках очередного юбилея адмирала Колчака.

Original:Макс Шевцов

Как академик Морозов в 88 лет стал снайпером на фронте!

Когда фашистские полчища топчут родную землю, каждый должен принести пользу Отечеству! - примерно так писал Николай Александрович Морозов.

Талантливый учёный и руководитель института Лесгафта, академик Морозов писал в горкомы и райкомы, звонил в военкоматы. Он не просил, он требовал, что бы его направили на фронт добровольцем! Своё первое заявление он подал в военкомат 22 июня 1941 года.

Я буду писать товарищу Сталину! - Морозов привёл свой последний аргумент - а работаю над новым телескопическим прицелом и мне нужны полевые испытания экспериментальной оптики! Я закончил курсы снайперов Осоавиахима и отлично стреляю!

Хорошо, Николай Александрович - прозвучал голос в телефонной трубке после небольшого молчания. Вы поедете на фронт. Но лишь в командировку, на месяц, от силы два, на большее не рассчитывайте. Вы здесь, на своём месте принесёте больше пользы.

Я согласен! Буду готов завтра утром! - радостно проговорил Морозов.

Командир полка одного из участков обороны на Волховском фронте вызвал к себе комбата. Снайпера хотел? Будет тебе снайпер! Только ты уж поаккуратней с ним!

Не нужно со мной аккуратнее! Я буду воевать на общих основаниях, как все! - в разговор вмешался старичок с седой бородой.

Товарищ комполка, это что, шутка?

Но это была не шутка. Два дня изучал позиции врага академик Морозов, а затем выбрал себе позицию. Утром, ещё затемно он ползком занял облюбованное место и стал ждать. Пролежал в снегу более двух часов, но не напрасно. Первым же выстрелом он уничтожил немецкого офицера!

За несколько дней он своими меткими выстрелами отправил на тот свет еще несколько фашистов. С винтовкой обращался как опытный и бывалый фронтовик. Поглядеть на дедушку снайпера приходили бойцы из всех рот. Ему шёл 88 год! Жил, как все, в землянке и ел из солдатского котелка.

Через какое-то время его приказом отозвали с фронта. Николай Александрович уходить не хотел, и долго ругался по-стариковски.

Он дожил до Победы, был награждён медалью «За оборону Ленинграда» и орденом Ленина.

Я всё таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над фашистами - так писал он в своём письме Сталину.

Вечная Память всем тем, кто отстоял нашу Родину от фашистов!

ИСТОЧНИК

Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов. Академику исполнилось к тому времени... 87 лет. Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.
87-летний академик-снайпер убил десяток немцев
Снайпер — ученый с мировым именем академик Николай Морозов — на девятом десятке защищал Родину.

Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!

Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля».

Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.

В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение.

Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости. Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо. Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии... А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!

Его пожизненное неожиданно закончилось в революционном, 1905 году. Подписанная тогда царем амнистия «политическим» открыла для Морозова дверь тюремной камеры. Однако воздухом свободы будущий академик дышал недолго. В 1911-м его снова арестовали за «неблагонадежное сочинение» — изданную им книгу стихов «Звездные песни» — и продержали в тюрьме почти целый год. Вслед за этим последовал еще один арест экс-народовольца — в 1912 году, во время поездки в Крым. В итоге тюремный стаж Николая Александровича продолжил расти: будущий академик просидел в казематах Двинской крепости вплоть до начала 1913-го. И вновь он вышел на волю по амнистии, на сей раз объявленной в связи грядущим 300-летием дома Романовых.

Так что в общей сложности Н.А.Морозов провел в застенках более четверти века!

В промежутках между «посадками» он отважился опробовать «последнее чудо техники» — в 1910 году совершил полет на аэроплане-«этажерке». А двумя годами раньше — вступил в масонскую ложу «Полярная звезда».

С 1909 года талантливый ученый был приглашен на должность председателя совета Русского общества любителей мироведения (РОЛМ) и занимал этот пост более 20 лет — вплоть до закрытия общества большевиками.

После революции начиная с 1918 года Н.А.Морозов работал директором одного из крупнейших тогда научных центров страны — Естественно-научного института им. П.Ф.Лесгафта. В последние предвоенные годы ученый-универсал — тогда уже являвшийся почетным членом Академии наук СССР — довольно много времени проводил в своей прежней фамильной усадьбе Борок на Ярославщине, где специально для него РОЛМ построило обсерваторию. В 1939-м по инициативе Николая Александровича там же, в Бороке, был создан крупный научный геофизический центр (сейчас — Геофизическая лаборатория «Борок» РАН).

Да, что и говорить, богатая биография! Однако согласитесь: все описанное выше как-то совсем не вяжется с историей про фронтового снайпера. Между директорским креслом в научном институте и заснеженными окопами на передовой, казалось бы, непреодолимая дистанция.

А Николай Александрович — аж на 88-м году жизни! — сумел ее преодолеть.

Еще в 1939-м этот неугомонный человек совершил очередной свой нестандартный поступок. 85-летний «мафусаил» записался в популярное тогда оборонное общество ОСОАВИАХИМ на снайперские курсы. И успешно закончил их! А потом, к удивлению родных и знакомых, регулярно тренировался в стрельбе.

Может быть, Николай Александрович заранее готовился к неминуемой войне с гитлеровской Германией? Во всяком случае, в первые же часы после нападения немцев на СССР заслуженный академик-ветеран, находясь в Ленинграде, написал заявление в военкомат с просьбой направить его на фронт. Ему, естественно, отказали, но Морозов не успокоился и буквально бомбардировал военкома письменными заявлениями и телефонными звонками, подчеркивая, что, несмотря на почтенный возраст, отлично стреляет из винтовки. Выдающийся ученый считал, что просто обязан внести свой вклад в будущую победу над врагом, поквитаться с гитлеровцами за те разрушения, которые они причинили его любимому Ленинграду, за смерть женщин и детей на улицах города при бомбежках и артобстрелах...

В конце концов, чтобы добиться желаемого результата, Морозов пошел на хитрость. Он явился в военкомат и заявил: мол, я разработал конструкцию нового телескопического прицела и должен теперь провести его испытания в боевых условиях. Свою просьбу Николай Александрович подкрепил ультиматумом: если его не пустят на передовую, он обратится в Москву к самому товарищу Сталину!

Вот уж действительно вода камень точит! Военные капитулировали под натиском этого настойчивого старика. Однако предупредили: ввиду почтенного возраста его на фронт отправляют в качестве добровольца-командированного, а срок этой командировки — один месяц.

Вот так заслуженный академик и оказался в одном из батальонов, воевавших с гитлеровцами на Волховском фронте. Молодого комбата, который просил прислать в расположение части снайпера, предупредили, чтобы он был с этим стрелком «поаккуратнее». Однако офицеру сперва было непонятно, какой смысл за предупреждением скрывается. Он и вообразить не мог, что за пополнение прибыло в батальон: перед ним стоял седобородый старик в очках, казалось, с трудом удерживающий на плече винтовку. Первая реакция комбата была вполне предсказуема, он задал естественный в данном случае вопрос: сколько лет этому странному воину? Дедушка спокойно ответил, что скоро ему исполнится восемьдесят восемь, но ни на какие поблажки он не рассчитывает, собирается воевать всерьез и просит показать позицию для снайпера.

Своим дальнейшим поведением Николай Александрович Морозов полностью развеял все сомнения командира. В предутренней темноте он ползком добрался до подготовленной стрелковой ячейки на передовой и залег в ней. Ожидание подходящего момента затянулось почти на два часа, которые пожилой человек провел прямо на снегу. Но это испытание было не напрасным. Доброволец подкараулил момент, когда на вражеской стороне замелькала фигура офицера, и с одного выстрела уложил врага наповал.

После первого успеха последовали и другие. Почетный член Академии наук записал на свой снайперский счет около десятка убитых гитлеровцев. Наблюдавшие за его работой однополчане заметили, что ученый и на передовой остается ученым: готовясь стрелять, он рассчитывал поправки на ветер, на влажность воздуха... Чудо-снайпер быстро стал знаменитостью фронтового масштаба. Чтобы увидеть его, в батальон даже специально приходили офицеры и солдаты из других частей. Стрелковые успехи Морозова по-своему отмечали и гитлеровцы. Поняв, что на этом участке передовой действует очень хороший снайпер, они сразу после очередного его удачного выстрела подвергали те места, где он мог скрываться, усиленному артиллерийскому и минометному обстрелу. Впрочем, вражеские пули и осколки академика, к счастью, миновали.

Фронтовая эпопея пожилого добровольца оказалась непродолжительной. Как ему и было обещано, срок командировки истек через месяц, после чего Морозова, несмотря на его категорические протесты, отправили в тыл, предложив продолжить свои научные изыскания. Он не успокоился и на протяжении еще почти полугода добивался возвращения на фронт. Однако попытки эти на сей раз не увенчались успехом.

А в 1944 году, после освобождения Северной столицы от кольца немецкой блокады, академик Николай Морозов был наряду с другими защитниками города на Неве награжден медалью «За оборону Ленинграда». В июле 1944-го получил он и еще более высокую правительственную награду — орден Ленина.

История столь уникального советского академика-снайпера стала известна немцам. Есть сведения, что имя Н.А.Морозова было даже внесено в знаменитый «список Гитлера», где перечислены особо опасные для Третьего рейха советские граждане, заочно приговоренные нацистами к смертной казни.

Я всё таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над фашистами - так писал он в своём письме Сталину.

Вечная Память всем тем, кто отстоял нашу Родину от фашистов!