?

Log in

No account? Create an account

[reposted post] Про деток в СССР

Продолжает беспокоить такой вопрос: а почему же, в самом деле, в СССР детские занятия спортом и искусствами были не совсем-совсем каждому доступны, а на них проводили отбор? Правильно ли это? Вот сейчас существуют обиженные на СССР за то, что их в 7 лет в музыкалку не приняли...

Думаю, что все-таки это была правильная система, и вот почему.
Она сформировалась в те времена, когда в Союзе пытались все-таки внедрять общественное воспитание. То есть рассчитывать не на семью в плане воспитания - а на общество. И продолжала развиваться в том же виде практически до самого конца, и даже сейчас еще существует, социализма нет - но система оказалась востребованной даже рынком (хотя стала во многом платной).

Так вот, есть много видов искусства и спорта, которые для профессионала требуют очень раннего начала подготовки. В 3 или 5 лет. Поэтому до социализма и вне социализма профессионалы в этих видах происходили почти исключительно из семейных династий. Циркачи - семья. Музыканты - династия. Отсюда мифы о "людях с хорошими генами", хотя по факту все проще: папа-музыкант с ремнем в руке дрессировал детей, чтобы они сразу начинали осваивать его "хлебную специальность", есть там у них талант и желание, нету - какая разница (слух же музыкальный очень зависит от того, как часто ребенок слушает музыку в младенческом возрасте и даже внутриутробно. Понятно, что ребенок музыкантов слушал музыку именно уже внутриутробно и постоянно).

С другой стороны, у ребенка со стороны, не из музыкальной семьи, шансов стать профессионалом было очень мало. Разве что родители сами не музыканты, но вот решили сделать из ребенка такого и занялись дрессировкой.

Советский строй позволял каждому ребенку, имеющему слух, попытаться стать профессионалом.Read more...Collapse )
Про знаменитую «коробку из под ксерокса» слышали многие. На самом деле это была небольшая коробка из под бумаги фирмы Xerox формата А4 (стандартная коробка для бумаги имеет длину 30,1 см, ширину 22,5 см и высоту 21,5 см), но в народной памяти она стала просто коробкой из под ксерокса - обычный человек сразу представляет огромную коробку типа как из под старого совецкого цветного телевизора, доверху набитую баксами)))

Президентская компания 1996 является одной из самых грязных в истории России

Избирательная компания проходила под лозунгом «Голосуй или проиграешь». Олигархи щедро спонсировали российскую попсу и других артистов для раскрутки президента. В России закрутилась компания по черному пиару коммунистов. С экранов неслись стенания о том, что если Борис Ельцин не выиграет выборы, то страна вернется под власть коммунистов, а вместе с ними вернуться пустые полки магазинов.

Посмотрите как агитируют за Ельцина наши "звезды", прикрываясь словами о демократии. На самом деле на вашу свободу им плевать, просто им уже заплатили:


Благодаря чернухе, Ельцину удалось выйти во второй тур вместе с Геннадием Зюгановым. Для победы во втором туре денег олигархов уже показалось мало.

19 июня 1996 года помощник Чубайса Евстафьев и продюсер Лисовский были задержаны охраной на выходе из Дома Правительства. Оба были членами избирательного штаба Ельцина. У них в руках была коробка, доверху набитая деньгами. В конечном итоге, в ней оказалось 538 тысяч долларов.

3GZ-EtpNCEq

как развивались события той ночи

Вечером 18 июня Игорь Малашенко, правая рука Гусинского и креативный гений НТВ, заехал в Клуб «Логоваза» на Ноаокузнецкой. Там он обнаружил сидящих на веранде Березовского и Чубайса. Березовский был в замечательном расположении духа и потягивал свое любимое Шато Латур. Но Чубайс казался сильно озабоченным. Уже часа четыре он нигде не мог найти своего помощника Аркадия Евстафьева. Чубайс без конца звонил всем, кого знал, и просил его разыскать.

Наконец кто-то сообщил, что около шести вечера Евстафьев и Сергей Лисовский, владелец агентства «Медиа Интернешнл», были арестованы людьми Коржакова, когда выходили из Дома правительства, вынося в картонной коробке из-под копировальной бумаги «Ксерокс» полмиллиона долларов наличными.

Как мне рассказывал потом Малашенко, на террасе воцарилась гробовая тишина. Никого не удивило такое количество наличности: агентство Лисовского координировало концерты в предвыборной кампании, а звезды эстрады выступали только за наличные. Но то, что Коржаков арестовал людей Чубайса, не предвещало ничего хорошего. Было очевидно, что за этим последует атака по всему фронту.

Давайте-ка переместимся внутрь, — предложил кто-то. Оставаться на открытой террасе, насквозь просматриваемой из окружающих домов, было небезопасно.

Вскоре подъехали еще несколько человек: Гусинский со своими охранниками под началом вооруженного огромным помповым ружьем громилы по прозвищу Циклоп, нижегородский губернатор Борис Немцов и министр приватизации Альфред Кох.

Позже Малашенко восстановил по памяти события этой ночи:

Самыми хладнокровными оставались Борис [Березовский] и Гусь [Гусинский]. Вместе с Чубайсом они быстро пересчитали наши ресурсы: два телеканала, прямой выход на Президента через Таню-Валю [Дьяченко и Юмашева]; два тяжеловеса — премьер Черномырдин и генерал Лебедь. Но мы понимали, что у Коржакова есть вполне реальная сила — спецназ ФСБ.

На долю Тани-Вали в третий раз в этом году выпало спасать российскую демократию от силовиков. Было уже за полночь, когда они приехали в Клуб. Как все согласились потом, это и был решающий фактор, который всех спас. К утру на крышах близлежащих домов появились снайперы. Однако Коржаков не решился начать штурм, зная, что в Клубе находится президентская дочь.

После того как с появлением Татьяны миновала непосредственная угроза, все вспомнили о двух арестантах — Евстафьеве и Лисовском.

— Чубайс снял трубку, — вспоминал Малашенко, — позвонил директору ФСБ и начал орать: «Если хоть один волос упадет с их головы, я вас уничтожу!» Конечно, его угрозы немногого стоили, но сама эта картинка — Чубайс, орущий на Барсукова, взбодрила всех.

Приехав в Клуб, Татьяна позвонила отцу. Она настояла на том, чтобы Президента разбудили.

— Папа, включи телевизор, — сказала она, — происходят важные вещи.

В этот самый момент ведущий НТВ Евгений Киселев входил в студию для экстренного выпуска новостей.

— Возможно, это был самый важный новостной выпуск за всю историю НТВ, — вспоминал Малашенко. — Но он предназначался только для одного человека — Ельцина. Если бы Татьяна его не разбудила, все бы кончилось плохо.

Посмотрев экстренный выпуск новостей, Президент сделал один телефонный звонок и снова отправился спать. А в четыре утра Евстафьев и Лисовский были освобождены.

Под утро Чубайса вызвали к президенту. В утренних новостях на всю страну было объявлено, что Сосковец, Коржаков и Барсуков отправлены в отставку зп попытку государственного переворота.

Когда Саша Литвиненко пришел утром на работу, его начальники «ходили, как контуженные». К концу дня к нему подошел помощник директора ФСБ и сказал: — Передай Борису, что если Коржакова или Барсукова арестуют, то он покойник.

3 июля 1996 года, во втором раунде президентских выборов, Ельцин одержал убедительную победу над Зюгановым. После победы Чубайс получил кресло руководителя кремлевской администрации. Коммунистам был нанесен удар, от которого они так и не смогли оправиться. Чекисты зализывали раны. Коалиция реформаторов и олигархов крепко держала власть в Кремле.

Вспоминая потом эти события, Саша Литвиненко назвал их «первым сражением большой войны между олигархами и чекистами». Вся дальнейшая канва событий свелась к противоборству людей в погонах с людьми с толстыми кошельками.

Триумвират Березовского, Гусинского и Чубайса, который по праву может гордиться тем, что отправил русский коммунизм на свалку истории, вскоре после этого развалился. Олигархи в конце концов проиграли войну чекистам из-за своих междуусобиц.

— Они думали, что на свои деньги могут наших генералов купить и взять к себе на службу, и кинулись соревноваться — кто больше предложит, — объяснял Саша. — А для наших это была классовая борьба, они с самого начала замышляли все у них отнять, сесть на их место и командовать.

«Олигархи здорово ошиблись, считая своими главными противниками коммунистов, — написал он позже в своей книге „Лубянская преступная группировка“. — Думали, что за Коржаковым и Барсуковым никто не стоит, не понимали, что у спецслужб свой политический интерес. А спецслужбы извлекли урок, смекнули, что не смогут кормиться, „опекая“ бизнес, если не сомнут олигархов. В общем, в 96-м спецслужбы проиграли сражение, но не войну. Но тогда это мало кто понимал. Борис, пожалуй, раньше других понял, но Путин и его перехитрил».

источник - https://snob.ru/profile/9402/blog/94067


В общем, все для всех кончилось хорошо. Ельцин выиграл второй тур, в благодарность за успешную компанию Чубайс возглавил Совет Безопасности РФ, олигархи выдохнули. Даже фирма "Xerox" получила бесплатную рекламу. С тех времен все копировальные аппараты в России называют ксероксами.

Оригинал тут: https://cccp-1-0.livejournal.com/7612.html
Про знаменитую «коробку из под ксерокса» слышали многие. На самом деле это была небольшая коробка из под бумаги фирмы Xerox формата А4 (стандартная коробка для бумаги имеет длину 30,1 см, ширину 22,5 см и высоту 21,5 см), но в народной памяти она стала просто коробкой из под ксерокса - обычный человек сразу представляет огромную коробку типа как из под старого совецкого цветного телевизора, доверху набитую баксами)))

Президентская компания 1996 является одной из самых грязных в истории России

Избирательная компания проходила под лозунгом «Голосуй или проиграешь». Олигархи щедро спонсировали российскую попсу и других артистов для раскрутки президента. В России закрутилась компания по черному пиару коммунистов. С экранов неслись стенания о том, что если Борис Ельцин не выиграет выборы, то страна вернется под власть коммунистов, а вместе с ними вернуться пустые полки магазинов.

Посмотрите как агитируют за Ельцина наши "звезды", прикрываясь словами о демократии. На самом деле на вашу свободу им плевать, просто им уже заплатили:



Благодаря чернухе, Ельцину удалось выйти во второй тур вместе с Геннадием Зюгановым. Для победы во втором туре денег олигархов уже показалось мало.

19 июня 1996 года помощник Чубайса Евстафьев и продюсер Лисовский были задержаны охраной на выходе из Дома Правительства. Оба были членами избирательного штаба Ельцина. У них в руках была коробка, доверху набитая деньгами. В конечном итоге, в ней оказалось 538 тысяч долларов.

3GZ-EtpNCEq

как развивались события той ночи

[Spoiler (click to open)]Вечером 18 июня Игорь Малашенко, правая рука Гусинского и креативный гений НТВ, заехал в Клуб «Логоваза» на Ноаокузнецкой. Там он обнаружил сидящих на веранде Березовского и Чубайса. Березовский был в замечательном расположении духа и потягивал свое любимое Шато Латур. Но Чубайс казался сильно озабоченным. Уже часа четыре он нигде не мог найти своего помощника Аркадия Евстафьева. Чубайс без конца звонил всем, кого знал, и просил его разыскать.

Наконец кто-то сообщил, что около шести вечера Евстафьев и Сергей Лисовский, владелец агентства «Медиа Интернешнл», были арестованы людьми Коржакова, когда выходили из Дома правительства, вынося в картонной коробке из-под копировальной бумаги «Ксерокс» полмиллиона долларов наличными.

Как мне рассказывал потом Малашенко, на террасе воцарилась гробовая тишина. Никого не удивило такое количество наличности: агентство Лисовского координировало концерты в предвыборной кампании, а звезды эстрады выступали только за наличные. Но то, что Коржаков арестовал людей Чубайса, не предвещало ничего хорошего. Было очевидно, что за этим последует атака по всему фронту.

Давайте-ка переместимся внутрь, — предложил кто-то. Оставаться на открытой террасе, насквозь просматриваемой из окружающих домов, было небезопасно.

Вскоре подъехали еще несколько человек: Гусинский со своими охранниками под началом вооруженного огромным помповым ружьем громилы по прозвищу Циклоп, нижегородский губернатор Борис Немцов и министр приватизации Альфред Кох.

Позже Малашенко восстановил по памяти события этой ночи:

Самыми хладнокровными оставались Борис [Березовский] и Гусь [Гусинский]. Вместе с Чубайсом они быстро пересчитали наши ресурсы: два телеканала, прямой выход на Президента через Таню-Валю [Дьяченко и Юмашева]; два тяжеловеса — премьер Черномырдин и генерал Лебедь. Но мы понимали, что у Коржакова есть вполне реальная сила — спецназ ФСБ.

На долю Тани-Вали в третий раз в этом году выпало спасать российскую демократию от силовиков. Было уже за полночь, когда они приехали в Клуб. Как все согласились потом, это и был решающий фактор, который всех спас. К утру на крышах близлежащих домов появились снайперы. Однако Коржаков не решился начать штурм, зная, что в Клубе находится президентская дочь.

После того как с появлением Татьяны миновала непосредственная угроза, все вспомнили о двух арестантах — Евстафьеве и Лисовском.

— Чубайс снял трубку, — вспоминал Малашенко, — позвонил директору ФСБ и начал орать: «Если хоть один волос упадет с их головы, я вас уничтожу!» Конечно, его угрозы немногого стоили, но сама эта картинка — Чубайс, орущий на Барсукова, взбодрила всех.

Приехав в Клуб, Татьяна позвонила отцу. Она настояла на том, чтобы Президента разбудили.

— Папа, включи телевизор, — сказала она, — происходят важные вещи.

В этот самый момент ведущий НТВ Евгений Киселев входил в студию для экстренного выпуска новостей.

— Возможно, это был самый важный новостной выпуск за всю историю НТВ, — вспоминал Малашенко. — Но он предназначался только для одного человека — Ельцина. Если бы Татьяна его не разбудила, все бы кончилось плохо.

Посмотрев экстренный выпуск новостей, Президент сделал один телефонный звонок и снова отправился спать. А в четыре утра Евстафьев и Лисовский были освобождены.

Под утро Чубайса вызвали к президенту. В утренних новостях на всю страну было объявлено, что Сосковец, Коржаков и Барсуков отправлены в отставку зп попытку государственного переворота.

Когда Саша Литвиненко пришел утром на работу, его начальники «ходили, как контуженные». К концу дня к нему подошел помощник директора ФСБ и сказал: — Передай Борису, что если Коржакова или Барсукова арестуют, то он покойник.

3 июля 1996 года, во втором раунде президентских выборов, Ельцин одержал убедительную победу над Зюгановым. После победы Чубайс получил кресло руководителя кремлевской администрации. Коммунистам был нанесен удар, от которого они так и не смогли оправиться. Чекисты зализывали раны. Коалиция реформаторов и олигархов крепко держала власть в Кремле.

Вспоминая потом эти события, Саша Литвиненко назвал их «первым сражением большой войны между олигархами и чекистами». Вся дальнейшая канва событий свелась к противоборству людей в погонах с людьми с толстыми кошельками.

Триумвират Березовского, Гусинского и Чубайса, который по праву может гордиться тем, что отправил русский коммунизм на свалку истории, вскоре после этого развалился. Олигархи в конце концов проиграли войну чекистам из-за своих междуусобиц.

— Они думали, что на свои деньги могут наших генералов купить и взять к себе на службу, и кинулись соревноваться — кто больше предложит, — объяснял Саша. — А для наших это была классовая борьба, они с самого начала замышляли все у них отнять, сесть на их место и командовать.

«Олигархи здорово ошиблись, считая своими главными противниками коммунистов, — написал он позже в своей книге „Лубянская преступная группировка“. — Думали, что за Коржаковым и Барсуковым никто не стоит, не понимали, что у спецслужб свой политический интерес. А спецслужбы извлекли урок, смекнули, что не смогут кормиться, „опекая“ бизнес, если не сомнут олигархов. В общем, в 96-м спецслужбы проиграли сражение, но не войну. Но тогда это мало кто понимал. Борис, пожалуй, раньше других понял, но Путин и его перехитрил».

источник - https://snob.ru/profile/9402/blog/94067


В общем, все для всех кончилось хорошо. Ельцин выиграл второй тур, в благодарность за успешную компанию Чубайс возглавил Совет Безопасности РФ, олигархи выдохнули. Даже фирма "Xerox" получила бесплатную рекламу. С тех времен все копировальные аппараты в России называют ксероксами.

Кнопка подписки

Кнопка подписки2


Магазин. Киев. 1949 год

Есть такая порода людей, которые числят Главнейшим Достижением эпохи капитализма в бывшем СССР наступление т.н. царства полных прилавков. И бесполезно объяснять этим упёртым, что битком набитый всякой вкусной всячиной прилавок ну практически никак не связан с полнотой домашних холодильников и тем более желудков. Их радуют гайдаровские полные прилавки 1992 года после либерализации цен — и всё тут. А что именно тогда, с наполнением этих самых прилавков, по свидетельству тогдашних отцов Первопрестольной Попова и Лужкова, в Москве были зафиксированы первые случаи голодных смертей — это ведь пустяки, верно? Светясь самодовольством, они твердят свою мантру: "Социализм не смог наполнить прилавки, а мы смогли-с. Значит, мы лучше!".
Что ж, тогда читайте: ровно таким же царством полных прилавков был и... СССР. Причём в те самые годы, которые считаются многими — сюрприз! — как раз голодными. Свидетельствует... нет-нет, не сталинист и коммуняка, а Василий Аксёнов в своей антисоветской и антикоммунистической "Московской саге":
«Да и мясная гастрономия, хо-хо, не плошала, ветчины и карбонады радовали глаз своим соседством с сырокопчеными рулетами, разнокалиберными колбасами, вплоть до изысканных срезов, обнажавших сущую мозаику вкуснейших элементов начинки. Сосиски, те свисали с кафельных стен какими-то тропическими гирляндами.Read more...Collapse )

Когда еще не догорел Дом Советов, власть уже приступила к фальсификации числа погибших в октябрьской трагедии.

Бывший следователь Генпрокуратуры Леонид Прошкин, работавший в 1993—1995 гг. в составе следственно оперативной группы по расследованию октябрьских событий, заявил о гибели 3—4 октября 1993 г. не менее 123 гражданских лиц и ранении не менее 348 человек. Он пояснил, что термин «не менее» употребил, потому что допускает «возможность некоторого увеличения числа потерпевших за счет не установленных погибших и раненых граждан». Причем в следственных документах, подчеркнул Прошкин, утверждения более категоричны. («Совершенно секретно». 1998. №10. С.7).

Поздно вечером 4 октября 1993 г. в СМИ прошло информационное сообщение: «Европа надеется, что число жертв будет сведено к минимуму». Рекомендацию Запада в Кремле услышали.

Рано утром 5 октября 1993 г. главе президентской администрации С.А. Филатову позвонил Б.Н. Ельцин. Между ними состоялся следующий разговор:

— Сергей Александрович, к вашему сведению, за все дни мятежа погибло сто сорок шесть человек.

— Хорошо, что вы сказали, Борис Николаевич, а то было такое ощущение, что погибли 700—1500 человек. Надо бы напечатать списки погибших.

— Согласен, распорядитесь, пожалуйста. («Газета». 2003.№183. С. 3).

В первые дни после штурма Дома Советов официальные лица, прежде всего медицинские работники, делали довольно странные и противоречивые заявления. Руководитель Главного медицинского управления Москвы (ГМУМ) А.Н. Соловьев на пресс конференции 5 октября сообщил, что «тела сторонников Руцкого и Хасбулатова», погибших при обороне Белого дома, останутся в здании бывшего парламента до окончания сотрудниками прокуратуры следственных действий. Вместе с тем, пояснил Соловьев, в других столкновениях 3—5 октября убито 108 человек.

6 октября зав. оперативным информационным отделом Центра экстренной медицинской помощи (ЦЭМП) Д.К. Некрасов заявил, что вывоз трупов из Белого дома еще не начат. Однако, по словам пресс секретаря ГМУМ И.Ф. Надеждина, представителям московского здравоохранения комендатурой Белого дома было заявлено, что внутри «этого объекта не обнаружено ни одного трупа». А зам. министра здравоохранения А. Москвичев заявил, что всего из Дома Советов будет вывезено около 50 трупов. Но прокурор Москвы Геннадий Пономарев, выйдя из Дома Советов, сказал, что количество убитых там исчисляется сотнями.

Так сколько же погибших было в Белом доме и его окрестностях? На этот вопрос помогут ответить свидетельства участников событий. Первые жертвы 4 октября появились около парламента рано утром, когда символические баррикады защитников прорвали бэтээры, открыв огонь на поражение. Свидетельствует Галина Н.: «В 6 часов 45 минут утра четвертого октября нас подняли по тревоге. На улицу мы выбежали сонные и сразу попали под пулеметный огонь… Потом мы несколько часов лежали на земле, а в десяти метрах от нас били бэтээры… Нас было около трехсот человек. Мало кто остался в живых. А затем мы перебежали в четвертый подъезд… Я наулице видела, что тех, кто шевелился на земле, расстреливали». По словам Евгения О., на площади было много убитых из тех, кто пришел на баррикады или жил в палатках у здания Верховного Совета. Среди них были и молодые женщины. Одна лежала с лицом, ставшим сплошной кровавой раной.

Расстрел шел и со стороны Дружинниковской улицы.

Вспоминает народный депутат России А.М. Леонтьев: «По переулку напротив «Белого дома» стояли шесть бронетранспортеров, а между ними и «Белым домом» за колючей проволокой лежали казаки с Кубани — человек 100. Они не были вооружены. Были просто в форме казаков… К подъездам из сотни казаков добежали не более 5—6 человек, а остальные все полегли». Свидетельствует Ирина Савельева: «Много трупов было во внутреннем дворе, где стояли палатки. Это мы видели еще утром из окон фракции «Россия», которые выходили именно туда».

Еще больше жертв оказалось при обстреле здания парламента. Депутат от Чувашии хирург Н.Г. Григорьев в 7 ч. 45 мин. утра 4 октября спустился на первый этаж в холл двадцатого подъезда. «Я обратил внимание, — вспоминает он, — на то, что на полу холла, а холл был самым большим в Доме Советов, лежали рядами более полусотни раненых, возможно и убитые, так как первые два с половиной ряда лежащих людей были накрыты с головой».

Через несколько часов штурма погибших заметно прибавилось. «Я вышел из приемной третьего этажа и стал спускаться на первый, — свидетельствует человек из окружения А.В. Руцкого. — На первом этаже — жуткая картина. Сплошь на полу, вповалку — убитые…Там их наваляли горы. Женщины, старики, два убитых врача в белых халатах. И кровь на полу высотой в полстакана — ей ведь некуда стекать.

В переходе от двадцатого к восьмому подъезду сложили больше двадцати убитых. Там же оставались около 30 раненых, из них 15 — тяжело. По свидетельству московского бизнесмена Андрея (имя изменено) только в их секторе находилось около ста убитых и тяжелораненых. Президент Ингушетии Руслан Аушев сообщил вечером 4 октября Станиславу Говорухину, что при нем из Белого дома вынесли 127 трупов, но много еще осталось в здании.

О судьбе большей части раненых, оставленных в Белом доме, можно только догадываться. «Раненых почему то тащили с нижних этажей на верхние», — вспоминал человек из окружения А.В. Руцкого. Потом их могли просто добить. Тем более что расстрелы защитников Дома Советов, в том числе раненых, проходили вполне открыто весь день.

Н.А. Брюзгина, помогавшая раненым в импровизированном «госпитале» на первом этаже в двадцатом подъезде, впоследствии рассказала О.А. Лебедеву, что, когда ворвавшиеся военные принялись вытаскивать раненых в коридор, оттуда стали доносится глухие звуки. Надежда Александровна, приоткрыв дверь туалета, увидела, что весь пол там был залит кровью. Там же горой лежали трупы только что застрелен ных людей. (см. воспоминания О.А. Лебедева на сайте 1993.sovnarkom.ru в разделе «Воспоминания»).

По словам офицера защитника, перешедшего утром 4 октября вместе с другими людьми из бункера в подвал Белого дома, «молодых парней и девушек хватали и уводили за угол в одну из ниш», затем «оттуда слышались короткие автоматные очереди».

Свидетельствует капитан 1 го ранга В.К. Кашинцев:
«Примерно в 14 ч. 30 мин. к нам пробрался парень с третьего этажа, весь в крови, сквозь рыдания выдавил: «Там внизу вскрывают комнаты гранатами и всех расстреливают, уцелел, так как был без сознания, видно, приняли за мертвого».

Люди, выходившие «сдаваться» днем 4 октября из двадцатого подъезда, стали свидетелями того, как штурмовики добивали раненых. Многие люди при начавшемся интенсивном обстреле поднимались на верхние этажи, «поскольку создавалось впечатление, что там безопаснее». Об этом, в частности, рассказали капитан 3 го ранга Сергей Мозговой и Иван Иванов (псевдоним офицера разведки). Но именно по верхним этажам велась стрельба из танков, что существенно сокращало шанс выжить для находившихся там людей.

По официальным данным Министерства обороны, при штурме Белого дома израсходовано 12 танковых снарядов. Из них 10 осколочно фугасных и 2 подкалиберных. В боекомплекте находились еще 26 кумулятивных снарядов, до которых, как утверждали военные, дело не дошло. Осколочно фугасные снаряды обладают большой разрушительной силой. Радиус поражения осколками, несущими убойную силу, составляет 200 метров. Однако Д.А. Волкогонов в одном из выступлений на телевидении признал, что каждый из четырех танков выпустил по Белому дому по 7—8 снарядов.

В беседе с главным редактором газеты «Завтра» А. Прохановым генерал майор Министерства обороны сообщил, что, по его данным, из танков выполнено 64 выстрела. Часть боеприпасов была объемного взрыва, что вызвало огромные разрушения и жертвы среди защитников парламента.

Последняя информация подтверждается людьми, бывшими во время штурма в здании. Народный депутат России Б.Д. Бабаев, находившийся с другими депутатами в зале Совета национальностей (в самом безопасном месте Белого дома), вспоминал: «В какой то момент мы ощущаем мощнейший взрыв, потрясающий здание… Таких исключительно мощных взрыва я зафиксировал 3 или 4».

Бывший сотрудник милиции, перешедший на сторону парламента, видел, как снарядами в кабинетах Дома Советов «буквально разрывало людей». Поэтому очень мало свидетельств тех, кто находился в здании парламента выше седьмого этажа.

Немного свидетельств и тех, кто выходил вечером 4 октября со стороны стадиона «Красная Пресня». 6 октября в СМИ прошла информация, что, по предварительным подсчетам, в ходе «добровольной сдачи в плен» в течение заключительной фазы штурма Белого дома задержаны около 1200 человек, из которых около 600 находятся на стадионе «Красная Пресня».

Сообщалось, что в числе последних содержатся и нарушители комендантского часа. И хотя ко времени появления информации на стадионе никого из живых пленников уже небыло, она наводит на размышление.

Люди из окрестных домов рассказывали, что из окон верхних этажей видели, как на стадионе расстреливали людей. Расстреливать начали в сумерки 4 октября, и «эта кровавая вакханалия продолжалась всю ночь». И еще видели, как в 5 часов утра 5 октября на стадионе расстреливали казаков.

Необходимо привести рассказы непосредственных очевидцев расстрелов. Геннадий Портнов чуть сам не стал жертвой озверевших омоновцев. «Плененный, я шел в одной группе с двумя народными депутатами, — вспоминал он. — Их вырвали из толпы, а нас прикладами стали гнать к бетонному забору… На моих глазах людей ставили к стенке и с каким-то патологическим злорадством выпускали в людей, а потом в мертвые уже тела обойму за обоймой. У самой стены было скользко от крови». Геннадий спасся чудом. По свидетель ству женщины, пролежавшей всю ночь под одной из частных машин, припаркованной напротив бассейна на территории стадиона, «убитых отволакивали к бассейну, метров за двадцать, и сбрасывали туда».

Защитник Дома Советов О.А Лебедев на девятый день после штурма побывал на этом стадионе. Вот что он увидел: «В правом дальнем углу стадиона, где расположен небольшой бассейн без воды в это время года, стояли еще две домушки (видимо, раздевалки, похожие на бытовки строителей) со стенами, облицованными профилированным дюралевым листом. Все стены были густо заляпаны кровью и испещрены пулевыми отверстиями на уровне роста среднего человека».

По некоторым данным, на стадионе каратели расстреляли до 160 человек. Причем до 2 часов ночи 5 октября расстреливали партиями, предварительно избив своих жертв. По сведениям бывшего депутата Верховного совета от Челябинской области А.С. Бароненко, на стадионе расстреляли около 300 человек, в том числе детей школьного возраста, женщин, врачей.

Расстрелы, истязания людей проходили и во дворах близлежащих к Дому Советов домов. Людей, выведенных «Альфой» к вечеру 4 октября со стороны набережной, ожидала ловушка в подъездах и во дворе большого дома по переулку Глубокому. Особенно лютовали омоновцы в одном из подъездов этого дома. Вспоминает очевидец, чудом оставшийся в живых: «Меня вводят в парадное. Там свет, и на полу трупы, голые по пояс». Как установил Ю.П. Власов, всех, кто попал в первый подъезд после пыток, убили, женщин раздевали донага и насиловали всем скопом, а после пристреливали.

Утром 5 октября местные жители видели во дворах немало убитых. Через несколько дней после событий корреспондент итальянской газеты «La Unione Sardia» Владимир Коваль осмотрел эти подъезды. Нашел выбитые зубы и пряди волос, хотя, как он пишет, «вроде бы прибрали, даже песочком где-то присыпано».

Факты массовых расстрелов в Доме Советов и вокруг него никак не согласуются с официально объявленным числом погибших. Но куда же исчезли трупы?

4 октября около Белого дома работали медицинские бригады врачей добровольцев. Бригада Юрия Холькина за 4 и 5 октября с близлежащих улиц собрала 50 трупов. Бригада Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, возглавляемая Андреем Шестаковым, отправила на грузовике с прицепом от Дома Советов еще 34 тела. По словам руководителя еще одной медбригады, работавшей у здания парламента, Дмитрия Щетинина, в общей сложности они принесли 60—70 трупов.

По данным ГМУМ, с 19 часов 3 октября по 5 часов 5 октября 36 человек, которых погрузили в «скорую», скончались по дороге в больницу. (Эта цифра включает и пострадавших в Останкино). Зам. директора института им. Н.В. Склифосовского М.М. Абакумов сообщил, что к ним с 3 по 5 октября доставили 132 пострадавших с тяжелыми огнестрельными ранениями, из которых 10 умерли во время операции или после операции. По данным МВД на утро 5 октября с прилегающей к Дому Советов территории в медицинские учреждения доставили 246 человек, из них 18 скончались от ран.

Вместе с тем имеются свидетельства того, что трупы, собранные на улице, вывозились не только «скорой помощью» и усилиями добровольцев. Люди в штатском из спецслужб во второй половине дня 4 октября подбирали убитых на баррикадах и куда то увозили. Какие то люди в комбинезонах грузили трупы защитников, сложенные штабелями в парке им. Павлика Морозова.

Однако немалая часть трупов, поступившая в московские морги, вскоре оттуда исчезла. Врач Спасательного Центра ММА им. И.М. Сеченова А.В. Дальнов, работавший во время штурма в здании парламента, через некоторое время после событий констатировал: «Заметаются следы по точному числу пострадавших. Засекречиваются все материалы с21.09.93 по 4.10.93, находящиеся в ЦЭМПе. Переписываются некоторые истории болезни раненых и умерших, изменяются даты поступления в морги и больницы. Часть пострадавших, по согласованию с руководством ГМУ, перевозится в морги других городов». Некоторых погибших отправили в спецморги ведомств, где их трудно было найти. Как сообщил корреспонденту «НЕГ» источник, пожелавший остаться неизвестным, список погибших у Дома Советов, находившихся в Лианозовском морге Москвы (одном из таких спецморгов) на начало марта 1994 г., занимал две страницы машинописного текста.

Из морга Боткинской больницы значительную часть трупов вывезли в неизвестном направлении. По информации журналистов «МК», в течение двух недель после октябрьских событий на грузовиках с гражданскими номерами дважды из морга Боткинской больницы вывозились трупы «неизвестных лиц». Их вывозили в пластиковых мешках черного цвета.

Но в самом здании бывшего парламента оставалось много трупов, которые не попали даже в морги. Врачи бригады Ю. Холькина свидетельствуют: «Мы прошли весь БД до 7 го(цокольного) этажа… Но выше 7 го военные нас уже не пускали, сославшись на то, что там все горит и можно попросту отравиться газами, хотя оттуда доносились выстрелы и крики». В 19 ч. 28 мин. 4 октября к Дому Советов направлены пожарные подразделения УПО ГУВД г. Москвы. Они начали тушить пожар, но были остановлены военными в 20 ч. 19 мин. Тушение пожара возобновилось только около трех часов ночи 5 октября. «Это не поддается описанию, — пересказывал позже журналистам то, что увидели пожарные на горящих этажах, руководитель Московской пожарной службы генерал майор Максимчук. — Если там кто то и был, от него ничего не осталось: горящие этажи превратились в крематорий».

Московским криминалистам удалось 5 октября осмотреть помещения Белого дома выше третьего этажа. Они видели кровь на уцелевших потолочных перекрытиях, зафиксировали и то, что кто то замывал кровь на полу. Корреспондент «КП» Равиль Зарипов тоже 5 октября смог попасть в здание расстрелянного парламента. «Пытаюсь открыть один из кабинетов, — рассказывал он, — и тут же слышу предупредительный окрик. Пока не пройдут саперы, к кабинетам лучше не подходить». Равиль Зарипов отметил, что верхние этажи (с 13 го по 16 й) прогорели основательно, и пожарные сомневались в надежности перекрытий.

Куда же исчезли трупы? 6 октября зав. оперативным информационным отделом ЦЭМП Д.К. Некрасов заявил, что «возможно, только вечером Центру разрешат направить туда бригаду для эвакуации тел погибших». Но бригаду так и не направили, а «расчистку» Дома Советов от трупов производили воинские и милицейские подразделения. По утверждению Леонида Прошкина, следователей Генпрокуратуры допустили в здание только 6 октября. До этого, по его словам, там несколько дней хозяйничали внутренние войска и ленинградский ОМОН. По информации журналистов газеты «Аргументы и факты», солдаты и офицеры внутренних войск несколько дней собирали по зданию «обугленные и разорванные танковыми снарядами» останки почти 800 его защитников.

В ночь на 5 октября к Дому Советов периодически подъезжали две грузовые машины. Капитан Андрей Емельянов рассказал, что трупы вывозили в несколько рейсов через гаражу набережной. Подъезжали КамАЗ и крытый ЗИЛ. По сообщению другого источника, примерно в 11 ч. вечера 4 октября трупы вывозились на трех машинах «УАЗ 452». Генерал майор А.Г. Баскаев, назначенный 4 октября комендантом Белого дома, признал, что он видел, как ночью с разных точек вывозили трупы, но сколько их было, не знает.

Народный депутат России А.Н. Грешневиков выяснил у охраны Белого дома, что трупы вывозились в основном 5 октября. Увозили машинами. По данным сотрудника общества «Мемориал» Е.В. Юрченко, трупы вывозили на трех грузовиках военного типа. Но по информации журналистов «АиФ», тела убитых вывозили 8 специально выделенных для этой цели грузовиков. Однако, как сообщалось в «НГ», трупы из здания вечером 4 и утром 5 октября были доставлены в морг Института им. Н.В. Склифосовского. Из за отсутствия машин «тела перевозились на бортовых грузовиках», что, возможно, по мнению журналиста «НГ», и «послужило причиной слухов о тайном вывозе убитых специальной автоколонной». Вместе с тем ранее в печати прошла информация, что 9 октября из морга института им. Н.В. Склифосовского вывезли 201 труп.

Останки погибших в Доме Советов вывозили еще несколько дней после 4 октября. Сотрудница аппарата Комитета по экологии Верховного Совета Евгения Петухова, обеспокоенная тем, что в Белом доме сгорит весь архив, добилась спецразрешения на прохождение в здание. Она вошла туда на третий день после штурма. Случайно, по словам Петуховой, охранник показал мешки, приготовленные к погрузке. Мешки стояли в вестибюле. Машины уже отвезли часть. Сверху в мешках были бумаги, а «глубже лежали органы человеческих тел».

Не исключено, что часть тел вынесли через выход, ведущий из подвала двухэтажного здания, что рядом с Белым домом, в туннель метрополитена между станциями «Киевская» и «Краснопресненская», а потом погрузили в товарные вагоны и вывези за город. Об этом, например, писал в «НГ» офицер внутренних войск.

Погибших могли вывозить не только на грузовиках и в товарных вагонах. По свидетельству отставного майора МВД П. Артеменко, три ночи — с пятого на шестое, с шестого на седьмое, с седьмого на восьмое октября — его дочь наблюдала в театральный бинокль за судами с широким остовом, стоявшими на Москве реке. В эти баржи и в теплоход из здания Дома Советов военные что то переносили в мешках и на широких полотнищах. Заслуживает внимание и информация С.Н. Бабурина: «…Я встретился с моим бывшим коллегой, и он мне сказал: «А ведь была ситуация, когда мы оказались по разные стороны баррикад». Я спрашиваю: «В каком смысле?» Отвечает: «В 93 году, служа во внутренних войсках, я участвовал в штурме Верховного Совета». И, помолчав, добавил, что после штурма ему было поручено контролировать загрузку барж телами погибших. Только во время его дежурства была загружена одна баржа. Другую готовились загружать. У меня нет оснований сомневаться в рассказе этого человека». Об отправке части трупов на баржах по Москве реке рассказала в середине октября 1993 г. газета «Ступени» (Москва). Через некоторое время газета закрылась. Но даже после того, как из Белого дома вывезли, казалось, все трупы, некоторое время спустя в здании находили еще тела погибших: 19 октября — в шахте одного из лифтов, неделей раньше — в коллекторе кондиционирования. Проблема уничтожения и сокрытия тел погибших властью была решена. После 4 октября состоялось совещание директоров похоронных учреждений, где от них потребовали жесткого подчинения приказам «сверху». В администрации Хованского кладбища в первые дни после трагедии корреспонденту ИТАР ТАСС сообщили, что все неопознанные жертвы будут скорее всего кремированы.

Правозащитник Е.В. Юрченко в ходе расспросов работников трех крематориев Москвы и области установил, что в них сжигались трупы из Белого дома. В частности, опрашивая служащих крематориев Николо Архангельского и Хованского кладбищ, он выяснил, что там три ночи подряд,начиная с ночи пятого на шестое октября, сжигались «трупы в мешках». Нижняя оценка по двум крематориям, учитывая их мощность и внеплановый характер работы, составляла около 200 кремаций, высшая — около 500. Е.В. Юрченко пришлось прекратить расспросы, когда ему начали угрожать люди в штатском: «Вас мы не тронем, но ведь у вас дочка подрастает…»

Независимое расследование провели и журналисты «НЕГ». Вот что им рассказали двое работников Хованского кладбища еще на первой неделе после расстрела Дома Советов: «Нашему директору сказали: «Надо произвести триста захоронений». На триста не согласился, да и не успели бы мы. Обгоревшие останки трупов привозили в целлофановых пакетах, крематорий работал три дня и три ночи. Братская могила? Да вон там она, в том углу нового участка. Сколько там захоронили, не знаем, все неопознанные». Спустя почти три недели земля на показанном участке заметно осела и была залита водой. На другом кладбище, расположенном в ближнем Подмосковье, подвыпивший бригадир могильщиков заявил корреспонденту газеты: «Да а, привозили тут сначала 60 человек, потом вроде еще… Некоторые до сих пор в морге крематория валяются».

Не исключено, что в качестве крематория использовали топки одной из ТЭЦ. Об этом, в частности, сообщала газета «Ступени». Некоторые останки расстрелянных защитников парламента захоронены на военном полигоне в Подмосковье (в Климовске).

Один из самых болезненных вопросов октября 93 го — почему так мало официальных обращений родственников пропавших без вести? Из 122 официально признанных погибшими гражданских лиц, лишь 11 — жители других городов России, большинство же (96 человек) — жители Москвы и Московской области. Известно, что на защиту парламента из регионов приехало немало людей, в том числе с митингов, на которых составляли списки добровольцев. Но преобладали одиночки, многие из них приехали в Москву негласно.

«Сколько знакомых лиц мы уже не встречаем пятый год на наших встречах побратимов, — писал в 1998 г. журналист Н.И. Горбачев. — Кто они все? Уехавшие домой иногородние или пропавшие без вести? Их много. И это только из наших знакомых».

Журналисты «НЕГ» обратились к офицерам МБ с вопросом: если число жертв больше, чем объявлено, почему же никого не разыскивают родственники? Офицеры предположили, что, возможно, многие из погибших — иногородние и военнослужащие. Правозащитник В.В. Коган Ясный свидетельствует: «Нам удалось выяснить несколько адресов во Владимирской, Новгородской и других областях, по которым проживали люди, уехавшие тогда к Белому дому. А потом они просто пропали».

По приказу из ГУВД Москвы столичные отделения милиции категорически отказывались принимать заявления и предоставлять какие либо сведения родственникам погибших из других регионов. Е.В. Юрченко рассказывал о том, как родственники погибших из других городов не могли получить сведений в отделениях милиции Москвы. Им предлагали подавать заявления по месту жительства.

Даже у москвичей возникали серьезные проблемы с поиском своих родных и с подачей заявления о пропаже в милиции. Маме погибшего Сергея Новокаса в милиции говорили:«Что вы сюда ходите? Вот растает снег и тогда труп найдем». У родственников М.М. Челышева в милиции долго отказывались принимать заявление: «Это ваши проблемы, ищите сами».Его тело нашли и опознали только 19 ноября 1993 г.

Некоторые родственники приходили в памятные места у Белого дома, оставляли там записки и плакатики с информацией о разыскиваемом человеке. Например, приходилаженщина с плакатом: «Люди добрые! Пропал без вести мой сын Колебакин Вячеслав Геннадьевич, 1952 г. рождения. 21 сентября ушел из дому и не вернулся».

Многие родственники боялись обращаться в милицию. С.А. Бахтиярова в своей книге «Реквием» зафиксировала: «Слышала, близкие исчезнувших боятся подавать в розыск. Найдут и схватят!»

Свидетельствует В.В. Коган Ясный: «И в семьях тех, кто погиб в те страшные сутки, но не попал в список из не менее двухсот человек, нам по прежнему будут говорить: «Только не пишите об этом, у нас еще другие дети остались…»

И лишь усилиями общественности тела некоторых погибших удалось опознать и захоронить. 23 февраля 1994 г. похоронили еще четырех участников событий: В.П. Бритова, А.С. Руднева, В.С. Святозарова и В.Н. Цимбалова. Власти отказывались выдавать разрешение на захоронение представителям Комитета по погребению убиенных, действовавшего при Международном фонде славянской письменности и культуры, так как они не являлись родственниками погибших.

Мама Сергея Новокаса, узнав о похоронах опознанных защитников парламента, возобновила поиски. Помогавшим ей людям стали угрожать. Но, наконец, мать опознала сына. Его тело с 30 ноября 1993 г. находилось в тупохранилище Лианозовского морга. Похороны Сергея прошли 4 марта 1994 г.

Некоторые люди, о которых точно известно, что они погибли, не вошли в официальные списки жертв. Свидетельствует ветеран афганец Д. Герасимов: «Увидел троих «баркашовцев», которых просто вырвали из толпы. Одного из них я знал. Это был Дима Егорычев. Их расстреляли у лестницы. Потом, когда произошла задержка в движении, я видел, как их тела волокли через двор».

Первое время считалось, что утром 4 октября у Дома Советов погиб иерей Виктор (Заика) из города Сумы. Но, слава Богу, отец Виктор с Украины остался жив. Через несколько месяцев он пришел в редакцию газеты «Завтра» и рассказал о себе. Все было бы хорошо… Но есть непосредственный свидетель расстрела священника у Белого дома. Вспоминает депутат Верховного совета А.М. Леонтьев: «Когда казаков на чали расстреливать в упор, навстречу БТР выбежал священник отец Виктор с иконой в руках, подняв ее высоко над головой, и начал кричать: «Изверги! Изверги! Прекратите убийство!» Пытался остановить БТР, но крупнокалиберный пулемет прошил его насквозь, и он упал замертво». Свидетелем гибели какого священника стал А.М. Леонтьев? К сожалению, пока на этот вопрос нет ответа.

Непросто ответить и на вопрос: сколько всего жизней унесла октябрьская бойня 1993 г.? Один военнослужащий слышал разговоры «некоторых военных о том, что в Белом доме было 415 трупов». Другой источник называл свыше 750 погибших. По сведениям А.С. Бароненко, в Доме Советов (не считая расстрелянных на стадионе и во дворах) погибли око ло 900 человек.

По данным Е.Ю. Юрченко, на сентябрь 1994 г. общее число погибших (доказан факт исчезновения и найдены свидетели гибели) составляло 829 человек. Существует список погибших, в котором поименно названо 978 человек. Три различных источника (в Министерстве обороны, МБ, Совмине) сообщили корреспондентам «НЕГ» о справке, подготовленной только для высших должностных лиц России. В справке, подписанной тремя силовыми министрами, указывалось число погибших — 948 человек (по другим данным — 1052).

По сообщению информаторов, сначала была лишь справка МБ, направленная В.С. Черномырдину. Затем последовало указание сделать сводный документ всех трех министерств.(НЕГ. 1993. №47. С.1). Эта информация была подтверждена и бывшим президентом СССР М.С. Горбачевым. «По моим сведениям, — говорил он в интервью «НЕГ», — одна западная телекомпания приобрела за определенную сумму справку, подготовленную для правительства, с указанием количества жертв. Но пока ее не обнародуют».

На сегодняшний день можно утверждать, что в событиях сентября октября 1993 г. в Москве погибло не менее 1000 человек. Насколько больше было жертв — может показать только специальное расследование на высоком государственном уровне. Не следует игнорировать информацию о гибели людей в те дни не только в Москве. По данным Ю.П. Власова (известного публициста и бывшего чемпиона мира по тяжелой атлетике), с 4 по 6 октября произошли стычки под Алабино, под Тулой, в Балашихе. Но пока подавляющее большинство погибших так и остается забытыми.

Шевченко Валерий Анатольевич,
историк


Original: Забытые жертвы октября 1993 года

21сентября-5октября 1993 года произошли трагические события новейшей российской истории: роспуск по президентскому указу № 1400 Съезда народных депутатов и Верховного Совета России в нарушение действующей на тот момент Конституции РСФСР, почти двухнедельное противостояние, завершившееся массовыми расстрелами защитников Верховного Совета 3-5 октября у телецентра в Останкино и в районе Белого Дома.


В официальном списке погибших, предоставленном Генеральной прокуратурой России, числилось 147 человек. Список, составленный по материалам парламентских слушаний в Государственной Думе России (31 октября 1995 г.), включал 160 фамилий. Из 160 человек 45 - погибшие в районе телецентра "Останкино", 75- в районе Белого Дома, 12 - "граждане, погибшие в других районах Москвы и Подмосковья", 28 - погибшие военнослужащие и сотрудники МВД. Причем в состав двенадцати "граждан, погибших в других районах Москвы и Подмосковья", попали Алферов Павел Владимирович (24 года) с указанием "сгорел на 13 этаже Дома Советов" и Тарасов Василий Анатольевич(51 год), по заявлению близких участвовавший в защите Верховного Совета и пропавший без вести.


Из 141 погибшего, над телами которых производились судебно-медицинская экспертиза, в морги и больницы Москвы 43 были доставлены из района телецентра "Останкино", 92 из "района Белого Дома", 6 из других районов Москвы. (Площадь Свободной России М., 1994. с. 167). В перечне убитых "в районе Белого Дома" свидетели опознали лишь несколько человек, погибших непосредственно в здании. (Иванов Иван. Анафема // Завтра. Спецвыпуск № 2. с.15). Остальные погибли на баррикадах, на прилегающих к Дому Советов улицах и во дворах. За 40 трупов, якобы вынесенных с первых этажей Белого Дома, выдавались трупы собранные 4 октября медбригадой Ю. Холькина и снесенные под Калининский мост: "Перед тем, как стемнело, мы насчитали под мостом 41 труп". (Иванов И. Указ. соч.с.15). Возникает вопрос: куда исчезли трупы из здания Дома Советов, основная часть трупов с дворов и трупы со стадиона "Красная Пресня" и сколько их было?

Прежде всего, необходимо привести свидетельства гибели людей и расстрелов в здании Дома Советов. Вот что, например, рассказал в интервью газете "Омское время" (1993. № 40) народный депутат России Вячеслав Иванович Котельников: "Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть - туда…А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 152-153).

Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: "Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в "гражданке". Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить". (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).

Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе "Красная Пресня". И снова выдержки из рассказа В. И. Котельникова: "Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак - двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).

Местные жители свидетельствуют, что стрельба во дворах и на стадионе "Красная Пресня" продолжалась всю ночь. Ю.Е. Петухов, отец Наташи Петуховой, расстрелянной в ночь с 3-го на 4-е октября у телецентра "Останкино" свидетельствует: "Рано утром 5 октября, еще затемно, я подъехал к горевшему Белому Дому со стороны парка…Я подошел к оцеплению очень молодых ребят-танкистов с фотографией моей Наташи, и они сказали мне, что много трупов на стадионе, есть еще в здании и в подвале Белого Дома…Я вернулся на стадион и зашел туда со стороны памятника жертвам 1905 г. На стадионе было очень много расстрелянных людей. Часть из них была без обуви и ремней, некоторые раздавлены. Я искал дочь и обошел всех расстрелянных и истерзанных героев". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 87).

Большая часть трупов все-таки попала в морги, откуда потом они бесследно исчезли. Съемочная группа телепрограммы "ЭКС" (Экран криминальных сообщений) снимала в морге Боткинской больницы. Вот свидетельство оператора Николая Николаева: "Морг был переполнен. Трупы лежали вповалку на носилках: валетом, друг на друге. Было много трупов с совершенно обезображенными лицами, на которые были накинуты полотенца …Нам удалось снять, как подъехавший к моргу закрытый фургон, в котором могут и продукты и что угодно возить - в нем были какие-то деревянные ячейки, - стали подвозить трупы, упакованные в полиэтиленовые мешки". (Площадь Свободной России М., 1994. с. 165-166). Депутату А.Н. Грешневикову "под честное слово", что он не назовет фамилии, в том же морге Боткинской больницы рассказали, что "трупы из Дома Советов были; их вывозили в фургонах в полиэтиленовых мешках; сосчитать их было невозможно - слишком много". (ГрешневиковА.Н. Расстрелянный парламент. Рыбинск, 1995. с. 118). "Я был на опознании в морге Боткинской больницы, Склифа и других, - свидетельствует Ю.Е. Петухов, - и везде одна и та же скорбная картина - стеллажи расстрелянных молодых людей в 4-5 ярусов. Все морги, где я был, были переполнены. Я не считал погибших, но то, что я видел, говорит, что их было больше тысячи". (Площадь Свободной России М., 1994. с.87-88).


По данным И. Иванова трупы в Доме Советов "были снесены чистильщиками в туалеты цокольного этажа 20 и 8 подъездов, окна которых выходят прямо во внутренние дворики,… к которым вплотную и подгонялись крытые грузовики - КАМАЗ и ЗИЛ". (Иванов И.Указ. соч. с. 15). Это подтверждается словами командира роты десантников капитана А. Емельянова: "В ночь с 4 на 5 октября трупы вывозили в несколько рейсов. Подъезжали КАМАЗ и крытый ЗИЛ". (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с.265) На первых этажах со стороны 20-го подъезда некоторое время (несколько недель после штурма) были заколочены туалеты. (Иванов И. Указ. соч. с.15).

Галина Михайловна рассказала, что ее муж, военнослужащий, вскоре после расстрела Белого Дома видел на железной дороге товарный состав. Причем начальные и последние вагоны состава были загружены тем, что обычно перевозится в товарняках. А четыре срединных вагона были заполнены трупами. Трупов было очень много, они лежали штабелями.

Если верить показаниям анонимного шофера из подмосковного колхоза, приславшего свое свидетельство в газету "Литературная Россия" в начале 1994г., то первый вывоз трупов со стадиона происходил еще вечером 4 октября . 3 октября около 7 часов вечера в районе метро "Семеновская" этот человек вместе с машиной ЗИЛ-130 был задержан милицией. Ему сказали, что его машина "мобилизована на хозработы по городу". За руль сел милиционер, и машину перегнали сначала в район телецентр "Останкино", а затем к метро "Краснопресненская", поставили в переулке. "Таких машин с гражданскими номерами, - свидетельствует колхозник, - стояло с десяток, а то и более, под присмотром уже военных с автоматами… Утром около 9 часов 4 октября все наши машины перегнали в район к Дому Советов. Моя машина и две другие с ярославскими номерами очутились на улице Заморенова, недалеко от стадиона. Около 9 часов вечера в машину посадили 12 человек какого-то сброда с лопатами и ломами. Затем машина въехала на стадион, и около стены люди стали отбирать убитых. Их было много, и все молодые. В кузове при фонарях убитых обыскивали и раздевали… В кузов вошли еще военные, и на вопрос капитана, моего соседа по кабине: "Осмотрели, сколько?"- послышался ответ: "61". После того как машина вывезла трупы за город, состоялся второй рейс. "Как только мы в 1 час 30 мин. подъехали к "Белому Дому", вернее, к соседнему с ним дому с большой аркой, машину загнали во двор и в квадрате двора стали собирать мертвых людей. Большинство из них были до пояса раздеты, особенно в подъездах… Когда в кузове сказали, что подобрано 42 трупа (из них 6 детей, 13 женщин и 23 мужчины), машина тронулась по кольцевой дороге". Этому человеку повезло: после второго рейса он смог бежать.

Трупы из здания Белого Дома частично были уничтожены в крематориях; часть трупов по данным правозащитной организации "Мемориал" "тайно захоронена на одном из военных полигонов в Подмосковье". (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.453). (Сопоставим со свидетельством о товарных вагонах). Представитель "Мемориала" Евгений Юрченко в результате опроса рабочих и служащих Николо- Архангельского и Хованского крематориев выяснил, что в ночь с 5-го на 6-е, с 6-го на 7-е и с 7-го на 8-е октября туда прибывали машины, не принадлежавшие фирмам по ритуальным услугам, и доставляли трупы для кремации (иногда в пластиковых мешках, иногда в ящиках прямоугольного сечения). Кремация проводилась без обычного оформления документов. По репликам и в ходе расспросов тех, кто привозил трупы, рабочие смогли понять, что это были тела убитых в Белом Доме. На вопрос представителей "Мемориала", сколько же их было, рабочие давали разные ответы, от просто "много" до числа в 300-400 человек (в Николо-Архангельском крематории). Служащий Хованского крематория вел точную статистику: в ночь с 5-го на 6-е -58 трупов, в ночь с 7-го на 8-е -27, в ночь с 8-го на 9-е -9. (Площадь Свободной России. М., 1994. с.168).

3-5 октября 1993г. в Москве пропали без вести сотни людей. Но почему же так мало официальных обращений родственников пропавших без вести? Во-первых, значительную часть защитников Белого Дома составляли иногородние. Многие из них приехали в Москву негласно, не сообщив об этом родным, а некоторые вовсе не имели родных. Во-вторых, заявления по пропавшим без вести принимают только по месту прописки. В-третьих, родственники пропавших без вести, понимая бессмысленность поисков, не стали что-либо предпринимать, у некоторых не выдерживала психика. По сообщению "Мемориала" люди, родственники которых без вести пропали у Белого дома, найдены. Но по разным причинам они отказываются от публичных заявлений. (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 169).

Участник православной правозащитной организации "Матросская тишина" рассказал, что, когда у Белого дома появилась Крестовоздвиженская часовня, туда стали приходить люди, в том числе от разных патриотических организаций. Они называли имена пропавших без вести, но, как правило, не оставляли обратных координат. Эти имена записывались по православной традиции (без фамилий и прочей информации). Всего в списке набралось около 50-ти имён погибших и пропавших без вести. Список не сохранился.

Данные о погибших и пропавших без вести собирало общество "Горбатый мост".

Комитетом памяти жертв трагических событий в сентябре-октябре 1993г. названы четыре человека, пропавшие без вести. Это Ассабин Андрей Анатольевич, Кузьминский Олег Васильевич (47 лет. Проживал в городе Таганроге Ростовской области), Тарасов Василий Анатольевич (51 год), Трофимов Владимир Николаевич.

Спустя десять лет после событий 1993г. автор этих строк случайно узнал от коллеги по работе о судьбе двух жителей деревни Минино Угранского района Смоленской области. Воронов Николай Романович (50-55 лет) и Плешкевич Игорь Данилович (50-55 лет) поехали на защиту Верховного Совета и пропали без вести. Они были одинокие люди, и, естественно, их никто не искал.

Между тем не всё ясно и с людьми, о которых известно, что они точно погибли. А. Н. Грешневиков называет в своей книге двух погибших, которые не значатся в официальных списках. Это Егорычев Дмитрий (22 года) и Колебакин Вячеслав Геннадьевич (41 год). При этом Егорычев Дмитрий числился в одном из первых списков погибших, опубликованных в газете "Литературная Россия" 26.11.93. (Литературная Россия.1993. № 42-43. с.3). В списке Комитета памяти жертв событий в сентябре-октябре 1993г. три человека: Барышев Андрей Владимирович (20 лет), Гочаев В.В. и Голубева Наталья Петровна (77 лет), - не значатся в списке Генпрокуратуры России (1994г.) и в списке, составленном по материалам парламентских слушаний (1995г.)

Случилась путаница с погибшими членами "Союза офицеров". Долгое время принимали подполковника Погорелова Е.В. (Пензенская область) и подполковника Погорелова А.Н. за одно лицо. Но потом выяснилось, что подполковник Погорелов Е.В. жив, а подполковник Погорелов А.Н. погиб.

Определить общее число погибших в событиях сентября - октября 93г. на сегодняшний день не представляется возможным. Необходимо специальное расследование на высоком государственном уровне. Ещё в 1994г. "Новая ежедневная газета" сообщила о существовании специальной секретной справки для высших должностных лиц о жертвах 3-5 октября. В справке, подписанной Грачёвым и Ериным, указана цифра - 948 убитых. По другим источникам в этой же справке названа цифра - 1052. (Грешневиков А.Н. Указ. соч. с. 271.) "Мемориал" собрал данные о гибели 829 человек. (Иванов И. Анафема. СПб., 1995. с.452). Многие независимые исследователи сходятся на цифре в 1500 погибших. И, если не будет проведено серьёзное расследование событий сентября-октября 93г., то подавляющее большинство жертв так и останется забытыми.


Шевченко Валерий Анатольевич,
историк


Original: Забытые жертвы октября 1993 года

[reposted post]  Забытые жертвы октября 1993 года




21 сентября - 5 октября 1993 года произошли трагические события новейшей российской истории: роспуск по президентскому указу № 1400 Съезда народных депутатов и Верховного Совета России в нарушение действующей на тот момент Конституции РСФСР, почти двухнедельное противостояние, завершившееся массовыми расстрелами защитников Верховного Совета 3-5 октября у телецентра в Останкино и в районе Белого Дома.

В официальном списке погибших, предоставленном Генеральной прокуратурой России, числилось 147 человек. Список, составленный по материалам парламентских слушаний в Государственной Думе России (31 октября 1995 г.), включал 160 фамилий. Из 160 человек 45 - погибшие в районе телецентра "Останкино", 75- в районе Белого Дома, 12 - "граждане, погибшие в других районах Москвы и Подмосковья", 28 - погибшие военнослужащие и сотрудники МВД. Причем в состав двенадцати "граждан, погибших в других районах Москвы и Подмосковья", попали Алферов Павел Владимирович (24 года) с указанием "сгорел на 13 этаже Дома Советов" и Тарасов Василий Анатольевич(51 год), по заявлению близких участвовавший в защите Верховного Совета и пропавший без вести.

Из 141 погибшего, над телами которых производились судебно-медицинская экспертиза, в морги и больницы Москвы 43 были доставлены из района телецентра "Останкино", 92 из "района Белого Дома", 6 из других районов Москвы. (Площадь Свободной России М., 1994. с. 167). В перечне убитых "в районе Белого Дома" свидетели опознали лишь несколько человек, погибших непосредственно в здании. (Иванов Иван. Анафема // Завтра. Спецвыпуск № 2. с.15). Остальные погибли на баррикадах, на прилегающих к Дому Советов улицах и во дворах. За 40 трупов, якобы вынесенных с первых этажей Белого Дома, выдавались трупы собранные 4 октября медбригадой Ю. Холькина и снесенные под Калининский мост: "Перед тем, как стемнело, мы насчитали под мостом 41 труп". (Иванов И. Указ. соч.с.15). Возникает вопрос: куда исчезли трупы из здания Дома Советов, основная часть трупов с дворов и трупы со стадиона "Красная Пресня" и сколько их было?

Прежде всего, необходимо привести свидетельства гибели людей и расстрелов в здании Дома Советов. Вот что, например, рассказал в интервью газете "Омское время" (1993. № 40) народный депутат России Вячеслав Иванович Котельников: "Сначала, когда с каким-нибудь заданием пробегал по зданию, ужасало количество крови, трупов, разорванных тел. Оторванные руки, головы. Попадает снаряд, часть человека сюда, часть - туда…А потом привыкаешь. У тебя есть задание, надо его выполнить". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 152-153).

Инженер Н.Мисин утром 4 октября укрылся от стрельбы вместе с другими безоружными людьми в подвале Дома Советов. Когда первый этаж 20-го подъезда захватили военные, людей вывели из подвала и положили в вестибюле. Раненых унесли на носилках в комнату дежурных охраны. Н. Мисина через некоторое время отпустили в туалет, где он увидел следующую картину: "Там аккуратно, штабелем, лежали трупы в "гражданке". Пригляделся: сверху те, кого мы вынесли из подвала. Крови по щиколотку…Через час трупы стали выносить". (Площадь Свободной России М.,1994. с. 117).

Расстрел защитников Верховного Совета продолжился в близлежащих дворах и на стадионе "Красная Пресня". И снова выдержки из рассказа В. И. Котельникова: "Вбежали во двор, огромный старый двор, квадратом. В моей группе было примерно15 человек… Когда мы добежали до последнего подъезда, нас осталось только трое…Побежали на чердак - двери там, на наше счастье, взломаны. Упали среди хлама за какую-то трубу и замерли…Мы решили лежать. Объявлен комендантский час, все оцеплено ОМОН(ом), и практически мы находились в их лагере. Всю ночь там шла стрельба. Когда уже рассвело, с полшестого до полвосьмого мы приводили себя в порядок…Начали потихоньку спускаться. Я, когда дверь приоткрыл, чуть не потерял сознание. Весь двор был усеян трупами, не очень часто, вроде в шахматном порядке. Трупы все в каких-то необычных положениях : кто сидит, кто на боку, у кого нога, у кого рука поднята и все сине-желтые. Думаю, что же необычного в этой картине? А они все раздетые, все голые". (Площадь Свободной России. М., 1994. с. 154-155).


Read more...Collapse )




«1941 г. декабря 3, Москва. — Запись беседы И.В. Сталина и В.М. Молотова с председателем Совета Министров Польши В. Сикорским и командующим польской армией на территории СССР генералом В. Андерсом» + «55 фотографий с раскопок в Медном в 1991 году» + «Акция «Катынь» — что дальше? Новый виток одной из самых запутанных историй 20 века» + «Правда о Катыни» + «Правда о Катыни — продолжение» + «Как по 226 черепам идентифицировать 6296 человек — тайна мемориала «Медное»» + «Катынская трагедия: истина под прицелом» + «Катынь напоминает о себе» + «Катынь. Факты Гровера Ферра против версии Йозефа Гёббельса» + «Русский ответ русофобам» + «Сталин: «Мы не можем заставить поляков сражаться»» + «Эксгумация по-польски или польская ложь» + «Читая документы Нюрнбергского процесса» (где, в частности, указано, что все данные, вошедшие в обвинительное заключение, получены союзниками в результате надлежаще проведенных юридически значимых процедур, а посему взаимно признаны доказанными ещё до начала процесса) + «Либералы против правды и против памяти наших солдат» + «Неудобные вопросы для фальсификаторов истории».

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars